– Очень правильно вызвали. Ну вот вы поговорили, дальше?
– Я сказала, что остаюсь, – кивнула Таня в сторону ранчо.
– А я пошёл домой и позвонил Таниной маме.
– Понятно. Тогда спасибо, Александр, ваша миссия на сегодня окончена. Идите домой, а мы вернёмся и ещё немного поработаем.
– Звонить Виктории Александровне? – спросил я.
– Нет, это уже ни к чему.
Дома, поужинав, я вновь открыл тетрадь и вместе с героем перенёсся в летнее утро. Спал Олег беспокойно, в голове мелькали чьи-то длинные ноги, тускло-серые глаза, море, полное кораблей, как перекрёсток в час пик, и кто-то – кажется, он сам – даже ездил по нему на грузовом фургоне… И было что-то ещё, непонятное и невыразимое никакими картинками, – и оно обернулось в конце концов пятью быстрыми ударами: два и через короткую паузу три.
С этим звуком в ушах Олег проснулся, вскочил с надувного матраса и, припомнив разом всё, дёрнулся было на балкон. Ведь не просто так Настя вчера показала сигнал, она разрешила стучать, когда захочется? Или это будет наглость?.. Поколебавшись, он отложил решение на потом и отправился в ванную.
Папа уже ушёл на службу – знакомиться с новым местом. Мама поджарила яичницу и тоже стала собираться по делам.
– Можно, я схожу на пляж? – спросил Олег.
– Сходи, только осторожно. Далеко не заплывай, на солнце долго не сиди, понял? Ключ не потеряй.
– Хорошо, – ответил он, умылся, позавтракал и, вернувшись в комнату, стал раскладывать свои пляжные принадлежности: плавки, кепку с длинным козырьком, вьетнамки, коврик, полотенце… Снова в голове зазвучали эти позывные: два удара, пауза, три, – и повторились не единожды, прежде чем он сообразил, что теперь они раздаются наяву.
Он вылетел на мостик быстрее футбольного мяча. Настя, в майке и спортивных брюках с лампасами, прямо со своего балкона стучала по его перилам длинной рейкой.
– Привет, – сказала она, – не разбудила?
Олег покачал головой.
– Ты хоть скажи: с добрым утром.
– С добрым утром.
– Вот другое дело. Идём на пляж! Хорошо плаваешь?
– Бегаю хорошо, плавать мог бы лучше, – честно сказал он.
– Ничего, я покажу. Давай через пятнадцать минут внизу у подъезда.
А если опять встретится этот белобрысый? – подумал Олег, собираясь. Хорошенькая будет картина: он идёт с Настей, может быть, даже несёт её сумку… И тут выскакивает хмырь и за минуту покрывает его позором. А вот фиг тебе! – решил Олег. – Не буду больше возиться, дам сразу по зубам. А может, и не встретим?..
Обо всех сомнениях он забыл по пути на море. Настя, едва они тронулись, тут же заговорила, и Олег не смог бы вставить даже односложные вопросы в её темпераментный монолог.
– Одного балла не хватило, – рассказывала она, – понимаешь, одного-единственного. Обидно. Приехала домой, думала, скажут: ничего страшного, ты ведь умная, через год обязательно поступишь… Хоть немного поддержки. А тут смотрят, и губы куриной жопкой: ну что же, значит, не тя-анешь… Вон твоя подруга взяла и поступи-ила… А то, что она в Симферополе поступила, а мне одного балла не хватило в Ленинграде, это не считается, так, ерунда. «Что де-елать будешь?» – тем же тоном. «Устроюсь на работу». «Ну давай, давай». Мол, убогая, на что ещё способна? Сходила в садик, говорят: нужны уборщицы. Ладно, я готова. Сказала дома. Что тут началось! Два дня стоял крик. Я говорю: «У нас любая работа почётна, твои же слова». «А ты меньше слушай разные слова! Человека судят по делам!» Я поняла: самое главное в жизни – это пустить пыль в глаза. «Вот у меня дочь студентка!..» А дочь уборщица – разве похвастаешься?..
Олег уже тогда почувствовал, а впоследствии осознал всю зыбкость и как бы незаконность её положения в городе. Здесь существовали только два мира: к одному принадлежал он сам, все школьники и дошкольники, к другому – папа с мамой и все родители. Или ты растёшь и учишься – или служишь, работаешь, воспитываешь собственных детей. Настя выросла из мира детей и не вошла во взрослый – места для таких, как она, здесь просто не было. Не поиграть во дворе, не сходить в магазин. Одинаковые косые взгляды: а что это девица тут делает? Никому, что ли, не нужна?..
– Можно было в техникум пойти, – сказала Настя, – если бы я знала, как тут будет, так бы и сделала. Но хотела подготовиться как следует. А теперь уже поздно. И самое обидное, – добавила она тише, – я ведь не поступила нарочно.
Олег удивлённо взглянул на неё.
– Нет, не то чтобы так решила. Само получилось, но всё равно… Вот представь: я подала документы и узнала, что конкурс – четыре человека на место. И сразу как-то подумала: вот пройду, значит, трое не пройдут. Огорчатся, будут наверное плакать, уедут… Заранее пожалела и где-то потеряла настрой. Сдала экзамены хуже, чем была готова. Там, где знала на твёрдую четвёрку, ответила на трояк. А где знала на отлично и могла всё исправить, получила четыре. Одного балла и не хватило. И ужаснее всего: когда увидела результаты, испытала в первый миг какое-то облегчение.