Соседний балкон был пуст. Олег в растерянности огляделся…
– Ку-ку! – сказала Настя, выглянув из окна, разделявшего балконы. – Привет юным подводникам!
– C добрым утром, – ответил он, и она засмеялась:
– Да вроде уже день, на пляж опоздали. Ты скажи, почему только я тебе стучу? Сам, что ли, не можешь? Или не хочешь? Гордый, да?
Олег молчал. Не понимает или смеётся?..
– Помнишь, я говорила о других сигналах? Если наоборот, вот так, – Настя, в этот раз деревянной линейкой, стукнула по перилам три раза и два, – что это значит, догадайся?
Олег пожал плечами.
– Это значит: приходи в гости. Вот так. – Настя постучала ещё раз: три, пауза, два. – Намёк понял?
– Понял, – сказал Олег и развернулся.
– Постой. Через десять минут, договорились?
– Хорошо…
Кажется, таких долгих десяти минут в его жизни ещё не было.
Ему не пришлось даже звонить: Настя распахнула дверь, едва он приблизился.
– Заходи! Не бойся, дома никого. Кроме меня, конечно, – И, проводив его в комнату, добавила: – И тебя.
В комнате легко пахло цветами. У Насти было не совсем то лицо, к которому он уже привык. Отвёл взгляд и, прежде чем оно растаяло в памяти, догадался: накрасила глаза. Не сильно, но достаточно для того, чтобы стать и взрослее, и какой-то более своей, что ли, как в кино. Там на самую прекрасную героиню найдётся нелепый Шурик и легко заговорит с ней, возьмёт за руку. Ещё раз осторожно посмотрел… От мысли, что она сделала это для него, сердце подскочило вдвое сильнее. Вишнёвые босоножки, сиреневое платье без рукавов, с тонким поясом на талии, – неужели вправду хочет понравиться, или он не в меру размечтался?.. Олег и сам не терял даром десять минут ожидания: вымыл руки и лицо, причесал волосы, надел новые шорты, клетчатую рубашку, – но всё-таки рядом с Настей, по здравому размышлению, не тянул и на половину смешного Шурика.
Настя села за письменный стол и спросила:
– Знаешь признаки делимости на три и на девять?
– Да, – ответил он сипловато и кашлянул. – Если сумма цифр делится, то и число.
– А доказать?
Олег пожал плечами: о доказательствах в школе не говорили, просто дали готовое правило. Он даже и не знал, что здесь надо что-то доказывать.
– Иди сюда, смотри. – И, когда он склонился над её плечом, продолжала: – Возьмём любое число, ну, скажем, четырёхзначное. Запишем его в виде abcd. Назови любое число.
– Четыре тысячи пятьсот восемьдесят девять.
– Замечательно. Так вот четыре – это a, пять – b, восемь – с, девять – d. Это понятно, а дальше?
Олег покачал головой.
– Запишем наше abcd, – продолжала Настя, – в виде 1000a +100b +10c + d. Можем так сделать?
– Можем.
– Ставим равно: 999a + a… Ну? Дальше сам.
В голове Олега щёлкнуло, прояснилось, упала мутная пелена, и он легко завершил доказательство.
– Видишь, всё просто, – сказала Настя, – надо только сообразить.
– Ты будешь супер учитель, – отважился он на комплимент и покраснел.
– Спасибо. Что будет непонятно в школе – спрашивай, не только по алгебре-геометрии, по любым предметам вообще. Ладно, садись. Чай, думаю, готов.
Усадив Олега на диван, она принесла из кухни блюдо с персиками и сливами, пачку печенья, две пустые чашки и фарфоровый чайник, поставила всё на низенький столик, скинула босоножки и с ногами забралась на диван. Олег, увидев её тонкие длиннопалые стопы, вспомнил вчерашнюю кабинку на пляже и на миг зажмурился.
– Тебе с сахаром, без? – спросила Настя, взяв чайник.
– Лучше, наверное, без…
– Я тоже привыкла без, из вредности. Однажды услышала, что ни копейки в жизни не заработала и всё, что у меня есть, – это не моё, ну и решила: некрасиво брать чужой сахар, обойдусь. Помню, угощала подругу, налила по привычке без сахара, не спросила, и она вообще не поняла, что это чай. «Что это такое вкусное? Да? Теперь сама так буду». Два года назад, а кажется, будто тысячу… Ну расскажи что-нибудь ты. Где жил раньше, откуда приехал?
Олег назвал свой прежний город.
– Подожди, – сказала Настя, – там же нет моря?
– Моря нет, а моряки есть, – ответил он.
– Сухопутные моряки?
– Даже подземные. То есть они живут на земле, а служат под землёй, на командном пункте.
– Ничего себе. И глубоко?
– Мама говорит, метров пятьдесят. Там очень жарко и вообще целый город не меньше того, что наверху.
– Вот это да! А что ещё загадочного?..