Я говорила что-то еще в том же духе, но по мере того, как пускалась в рассуждения, увещевая, что такие люди должны быть увековечены в истории страны, его лицо только мрачнело.
– Что-то не так? – поинтересовалась осторожно, видя реакцию.
– Все не так просто, как кажется, Вероника. Я не тот, за кого ты меня приняла.
– Как? Вы не мой врач? А где тогда он? И почему я сейчас здесь? Ааа, наверно, вы один из команды ученых, которые ставили этот эксперимент? Все равно спасибо!
Мужчина – Марат Вячеславович, вспомнила все-таки! – вскочил и начала наворачивать круги по комнате, бормоча что-то под нос. Я молча наблюдала, на всякий случай отодвинувшись к середине необъятной кровати. Мало ли, что у него на уме, ведет он себя довольно странно.
– Черт, я думал, будет проще! – наконец выдал некто, принятый мной за доктора.
– Вы о чем?
– Хорошо, Вероника! Послушай, я сейчас скажу тебе то, что на первый взгляд покажется полнейшим бредом. И на второй, скорее всего, тоже. Да и на третий… В общем, просто выслушай меня, и мы вместе с тобой подумаем, что делать дальше. Идет?
Что мне оставалось? Правильно, кивнуть и стараться не упасть в обморок от того, что он говорил.
Я спала не несколько месяцев, как предполагалось изначально. По словам суетящегося вокруг меня человека, нервно теребящего короткие темные волосы, в состоянии анабиоза мое тело пребывало более трехсот лет. Да, вроде как человечество недавно отметило новый 2356 год от Рождества Христова.
– Я видел твои документы, ты и другие подписывали согласие на участие в эксперименте в две тысячи девятнадцатом. Вероника, ваш проект закрыли до того, как вас смогли привести в сознание.
О чем он говорит? Он не в себе? Или это мой больной, уже без сомнения, мозг выдает всю эту чушь?
– Фактически ваш эксперимент не был завершен, для этого требовались дорогостоящие препараты, качество которых сейчас можно назвать крайне сомнительным. Вариантов много. Вроде как не хватило финансирования, у правительства закончились средства, а основного спонсора то ли убили, то ли посадили. Да, интересное было время… – он помолчал. – Но речь не об этом. Год, когда стартовал проект, значится в мировой истории как начало Большой пандемии. Она продлилась почти десять лет. За это время не то что закончить эксперимент… Тогда стояла другая задача – выжить. Нас всех буквально атаковал вирус-мутант, от которого не было ни лекарств, ни вакцины. Люди умирали десятками тысяч каждый день, главы государств паниковали, начались бунты, митинги, хаос, граничащий с анархией. Все это есть в фильмах по истории, покажу как-нибудь. Признаться, я хотел избежать подобных разговоров, и надеялся, что Оло успеет показать тебе несколько видео. Тогда пришлось бы только отвечать на вопросы.
Он опять прошелся по комнате, ероша волосы.
– Вероника, произошло то, что вы стали источником для спасения всей планеты, – Боже, как пафосно, а, главное, ничего не понятно. – Не только вы, не подумай, были и добровольцы, которые пожертвовали собой. Но на войне все средства хороши, девочка моя, как бы жестоко это не звучало.
Я начинала понимать, куда он клонит, но даже в голове смутные догадки казались такой ересью, что озвучивать их просто нелепо. Глупо! Смешно! Это розыгрыш?
– А это была настоящая война, – теперь он говорил глухо. – В твоем эксперименте принимали участие тридцать человек. Ве они оказались буквально на грани жизни и смерти, но возможности закончить не было. Зато появился шанс на то, чтобы попытаться найти вакцину от вируса. И было принято решение проводить опыты на вас.
Он это сказал!
– У кого-то из вас остались родные, они дали разрешение на испытание препаратов, были и те, кто просто забрал тела, чтобы похоронить достойно. Ты же была абсолютно одна… Это были исследования совершенно другого уровня, ученые поставили перед собой задачу найти лекарство от бушующей заразы. Возможно, сейчас ты вряд ли сможешь это понять. Земля была на пороге вымирания, и правительства должны были что-то предпринять. Я не оправдываю никого, девочка моя, а всего лишь говорю факты.
Я подтянула колени к груди и обхватила их, сжавшись посреди кровати. На него не смотрела. Хотелось закрыть глаза и проснуться в своей нормальной жизни…или не проснуться вовсе. Уж лучше так, чем слышать все это.
– После испытаний выжила ровно половина из вас, – произнеся это, мужчина надолго замолчал, разглядывая абсолютно гладкую стену.
Пыталась ли я понять и поверить в сказанное? Нет, конечно! Это либо жестокий розыгрыш, либо я просто тихо съехала с катушек, и все, что сейчас творится вокруг – плод моего больного воображения. Ну не могут быть правдой все эти жуткие откровения!