- Тихо, - еле слышно прошептал Стрелок и бесцеремонно сдернул меня с кровати. Я еще успела порадоваться, что уснула не нагишом, а в майке и укороченных байковых штанишках, как моментально оказалась на ногах и на свободе. Пока я приходила в себя от шока, он дернулся в коридор, и только тогда на меня обрушилось понимание, кто именно проник в мою квартиру.
- А ты не заблудился, нет? – потрясенная открытием, нагло спросила я.
- Молчи! – шикнул на меня Стрелок и прислушался.
Я зло поджала губы, уперла руки в бедра и двинулась на него - поправить «съехавшую» тюбетейку, но едва приблизилась, резко оцепенела. Еле различимый металлический скрежет из коридора стегнул по нервам хуже оглушительно грохота. Отчетливый звук вскрываемого замка ни с чем не перепутаешь. Только у того, кто пытался проникнуть в мою квартиру явно какие-то трудности - уж слишком долго там возятся.
Я оцепенела на месте и подняла на Стрелка широко распахнутые глаза, взглядом умоляя сказать, что мне послышалось. Он настороженно поглядел на меня и внезапно широко улыбнулся.
- Гостей ждешь?
Я лихорадочно замотала головой, по-прежнему испуганно глядя на него. Уж лучше знакомое зло, чем незнакомое. А этот тип вызывает у меня почти положительные эмоции, невзирая на свою репутацию.
Дальнейшее его поведение снова выбило меня из колеи – он крепко схватил меня за руку и поволок к балкону. Под его руками скрипучая стеклянная дверь бесшумно отворилась, предоставляя потрясный вид на ночной город с высоты седьмого этажа. Я даже как-то подзабыла о том, что у меня имеется балкон, нуждающийся в обшивке, а потому неожиданно залипла на открывшийся вид под оком полной луны.
- Души прекрасные порывы.
- Чего? – обескураженно вылупилась на мужчину, все еще находясь под впечатлением.
- Душить, говорю, надо прекрасные порывы, - тихо рыкнул он, плотно прикрыв за собой дверь, затем подтолкнул меня к металлическому ограждению и скомандовали «лезь».
Кто сказал, что знакомое зло, лучше нового? Не верьте – все брешут, черти. А то, что я повелась на дешевый сценарий, так это так - от отчаяния и собственной дурости. Глядя в решительное лицо Стрелка, мои глаза выросли, наверное, до размеров суповой тарелки, а руки затряслись как в припадке. Я вцепилась в холодный металл мертвой хваткой, полагая, что скоро оно так и будет, и с тоской посмотрела на мужчину.
- А как же пуля в лоб? – жалобно проскулила я, на что мой визави скривился.
- Лезь, давай; я за тобой.
- Может ты первый?
Наверное, у меня от страха атрофировались извилины, потому что бо̀льшую глупость я сморозить не могла. Хотя логика в моей просьбе определенно присутствовала: если прыгать вместе, то пусть его действия послужат наглядным примером.
Он резко оглянулся назад, снова развернулся и жестко припечатал:
- Быстро!
Не знаю, каким тоном он на меня воздействовал, но мозг беспрекословно выполнил приказ. Я перелезла через перила и, судорожно вцепившись в металл, замерла по ту сторону балкона. Как ни странно, он тут же последовал за мной, после переместил руки ниже и съехал по прутьям вниз, повиснув на них. У меня сперло дыхание от высоты и его повисшего над далекой землей тела. Фонарь над козырьком подъезда лишь подчеркнул произведенный эффект и я конвульсивно сглотнула подступившую слюну.
- Спускайся. Я поддержу.
Наряду с угрозой, ломившейся в двери собственной квартиры, его спокойно-размеренный тон подействовал на меня безотказно. Отцепив сведенные судорогой пальцы от перил, я ухватилась за прутья ограждения и осторожно начала перебирать босыми ступнями по бетонному выступу. Опора под ногами внезапно исчезла - придушенно пискнув, я стремительно поехала вниз, отчетливо ощущая под мокрыми ладонями неровности металла. В голове мгновенно застучала паника, но кисти рук, больно врезавшись в нижнюю перекладину, тут же остановились. Собственного положения внушало ужас, поскольку ноги болтались на высоте седьмого этажа и бессмысленно сучили в пустоте.
- Умница, - похвалил меня Стрелок и, крепко ухватив за талию, подтянул ближе. – Хватайся за меня и спускайся ниже.
Это легче представить, чем сделать, потому как в моих глазах он совершенно не выглядел надежной опорой. Однако в моем подвисшем состоянии деваться некуда - наверх я теперь при всем желании не заберусь, а вниз дорога только одна, заканчивающаяся белым тоннелем.