Рэй появился из воздуха, а в его руке застыл пистолет Вайгля.
«Herrall mächtiger»[4], – прошептал Хорст.
Это лицо – именно оно преследовало его во сне! Оно не было обезображено, но в зеленых глазах плясали молнии, не предвещая Хорсту ничего хорошего. Несмотря на панику и боль от ран, он узнал человека, наставившего на него пистолет.
– Не может быть, – проговорил Вайгль. – Du bist nicht hier![5]
Хорст попытался приподняться на локтях и закричал. Плечи вспыхнули адской болью.
– Du bist ein toter man! Wir töteten dich![6]
Хорст полностью перешел на немецкий. Он терял все больше и больше крови, голова закружилась. Тупая, ноющая боль пульсировала в плечах и коленях.
– Хорст Вайгль, – произнес Рэй, и у Вайгля задрожали губы.
От голоса веяло могильным холодом. Хорст закричал. Снова попытался подняться: поджал колени и, не обращая внимания на боль, дернулся вперед. Рэй нажал на спусковой крючок. Пуля раздробила правую ключицу Вайгля. Повалился на матрац Хорст застонал, не в силах унять дрожь во всем теле. Он часто дышал и старался не смотреть на Рэя. Рэй бросил опустевший пистолет на пол и подошел ближе к Вайглю. Трясущиеся губы Хорста выдавали звуки, похожие на скулеж щенка. Он посмотрел на Рэя, а потом увидел, как загорелась стена за его спиной. За ней – левая стена, потом – правая. Вот огонь перекинулся на пол и жадно побежал к матрацу. Помещение наполнялось гарью. Хорст Вайгль заплакал. Через секунды закашлялся – дым постепенно заполнял его легкие. В комнате сделалось адски невыносимо. Матрац занялся пламенем. Вайгль не мог подняться. Он мог только наблюдать, как огонь пожирает стены и мусор вокруг, как языки пламени уничтожают матрац, с каждым мгновением приближались к его обездвиженному телу.
Помещение заполнилось черным дымом, а легкие Вайгля – горючими частицами. Ему казалось, что горло изнутри иссыхает и покрывается сажей. Он чувствовал, как ботинки плавятся от жара, как волосы начали тлеть, а ресницы и брови сгорать. И вдруг пламя – в одну секунду – полностью поглотило тело Вайгля Хорста.
Спустя несколько секунд пламя погасло – так же резко, как и вспыхнуло. В помещении не осталось ничего, кроме угольно-черных стен. Ни пепла. Ни останков. Ни запахов.
***
В то время, когда Вайглю Хорсту снился кошмар, между Кристофером и Маденой назревала ссора.
– Ты собираешься кинуть Хорста? – спросил Кристофер.
– Подумываю об этом, – уклончиво ответил Мадена.
– Так нельзя! Мы не бросаем своих, – возмутился француз.
– Какое тебе дело до этого немца? – фыркнул Мадена. – О себе бы подумал!
Кристофер начал злиться.
– Это ты втянул нас в дело! Ты организовал этот план! Вайгль, Бен и я изначально были против! А что теперь? Почти всех парней убили. Мы прячемся, словно тараканы в этом чертовом амбаре. А теперь ты решил кинуть Хорста?
Мадена слушал Кристофера опустив голову.
– Это ты виноват в том, что случилось! Еще тогда, в Африке, когда наш легион отправили на подавление мятежа в том вонючем городишке, ты предложил обчистить особняк наркобарона и смыться из легиона, – Кристофер почти кричал.
– А тебе что, плохо потом жилось? Ты разбогател на той операции не меньше меня и остальных парней! – Виола еле себя сдерживал.
– Но ведь это ты потащил нас на следующие операции! Две в Австралии, две в Южной Америке! Помнишь, сколько дел мы натворили тогда?!
– И с каждой такой операцией ты пополнял свой гребанный счет, Крис! Ты убивал, грабил и насиловал с не меньшим энтузиазмом, чем в первый раз, в Африке! Я никого не тащил за собой! И только я всегда занимался безопасностью! Это я сделал всем новые документы и помог распределить деньги, чтобы федералы не смогли на нас выйти!!!
Виола терял терпение, но Кристофер не унимался.
– За каким чертом ты притащил нас в этот город? Бен и я говорили тебе, что в крупные города лезть нельзя! Это тебе не вшивый провинциальный городишко в жопе мира! Мы говорили тебе, что власти в таких городах организованнее и сильнее! Но ты сказал, что это будет последняя операция и что после мы сможем исчезнуть! Ты постоянно торопил нас и уговаривал.