Что за чертовщина?
Мадена поворачивал руку из стороны в сторону, но тонкий луч света не разгонял царивший в помещение мрак. Мадена отступил к щитку. Он не стал кричать всякий бред типа «покажись» или «кто здесь?» В пистолете было еще семь патронов. Преследователь, кем бы он ни был, находится тут один. Если бы их было больше, они бы уже напали. Мадена пятился в темноту. Вдруг он почувствовал, что наступил на что-то мягкое и плотное. Замер на секунду. Опустил луч фонаря на пол: луч высветил руку трупа, на которую он наступил. Мадена светом фонарика нашел лицо покойника.
– Твою мать!
На полу лежал Вайгль. Полностью обгоревшее, почерневшее голое тело и чистый овал бледного лица Хорста. Мадена попятился. Фонарик «заплясал» в дрожащей руке. Через секунду он почувствовал, как наткнулся на что-то спиной. Испугавшись, резко обернулся, все еще светя перед собой.
– Господи всемогущий… – прошептал Виола и попятился от стоящего перед ним мертвого Кристофера. – Крис, как ты…
От покойника несло как от сгнившего мяса. Мертвый Кристофер вытянул руки вперед и пошел на Мадену. Каждое движение трупа раздавалось звуком скрежета ржавого металла. Мадена в панике нажимал на спусковой крючок пистолета. Оставшиеся пули остановили мертвое тело. Мадена тяжело и часто дышал. С правой стороны лица Кристофера начала сползать кожа, с чавкающим звуком обнажая кровавые мышцы и глазное яблоко. Пистолет щелкнул. Он бросил бесполезное оружие в труп Криса. Пистолет пролетел мимо, и труп исчез. Весь дрожа, Мадена повернулся вокруг себя.
Луч фонаря высветил лицо Рэя.
Этого не может быть! Они все мертвы!
Мадена хотел дернуться в сторону, но ноги прилипли к полу. Ветер за окном разбушевался, завыл низким басом. Он проник через разбитые окна и закружился в помещении зала.
Рэй пристально смотрел на Виолу Мадену. Тот прикрыл лицо руками, защищаясь от сильных порывов ветра. Его начало раскачивать из стороны в сторону, но «застывшие» ноги не давали ему упасть ли сдвинуться с места. Ветер усилился. Он поднимал пыль и мелкий мусор, закручивая их в небольшие воронки по всему залу. Вспышка молнии на мгновение осветила завод. Дыхание Рэя участилось, и Мадене показалось, что свечение мертвых глаз стало пульсировать в такт мертвому сердцу. И снова молния расчертила небо. Первый раскат грома возвестил о приходе грозы. Фонарик выпал из рук Мадены. Упав, его свет по-прежнему был направлен на Рэя. Молния ударила в крышу, прошила ее насквозь и обрушилась на Мадену. Мир на секунду озарила яркая вспышка, перед глазами все расплылось. Вторая молния пронзила тело Виолы Мадены, и он, покачиваясь, рухнул на четвереньки.
– АААААААА!!! – вопил Виола, и крик его разносился по зданию в тон дико воющего ветра.
Он поднял корпус и оказался стоящим на коленях перед Реем.
Третья молния оказалась самой яркой и мощной. Электрический грохот ударил свою жертву прямо в грудную клетку. Мадену выгнуло в спине, а его руки раскинулись по сторонам. Тело пронзила вспышка в три десятка миллионов вольт. Агония длилась 7, 34 секунды.[7] И все это время гримаса боли и немого крика застыли на лице убийцы. Через секунду все было кончено.
Мадена упал на спину. Одежда была поврана и местами сожжена. Разряды молний не оставили ни единого следа на его теле. Из открытого рта, ушей и носа валил пар. Ветер улизнул в открытые окна, и в помещении воцарилась тишина.
Рэй отступил в тень и исчез.
***
Спустя три дня после сухой грозы тело Виолы Мадены обнаружила местная ребятня, о чем и сообщила в полицию.
Тело попало на вскрытие к лучшему специалисту города. Внешне оно было в более чем нормальном состоянии: ни запаха гниения, ни синюшности.
Когда озадаченный патологоанатом вскрыл грудную клетку и живот покойного, его руки задрожали, впервые за семнадцать лет практики.
Все внутренности Виолы Мадены, включая ребра и ключичные кости, были выжжены дотла.
***
Энни проводила друзей. Она думала, что еще долго не сможет заснуть. Из головы не выходили мысли о Рэе и о том, что рассказал Пол. Она лежала в кровати и слушала завывания ветра за окном. И не заметила, как заснула.