Рэю не понравился вопрос. Он чувствовал, что и разговор этот ему не понравится.
– Сколько этих сволочей ты убил?
– Послушай, Энни. Дорогая… служба в полиции не похожа на то, что показывают в сериалах. Есть процедуры задержания, есть приказы. Мы не палим во все стороны, когда накрываем притон. Да и мало кто сопротивляется во время рейда. Мы убиваем только в том случае, если нет иного выхода.
Она все еще смотрела в свою тарелку. Рэй ждал продолжения разговора. Наконец Энни посмотрела на него.
– Зачем они это делают, Рэй? Зачем убивают невинных людей? – продолжила она все тем же глухим, безжизненным голосом.
– Энни, давай не будем думать об этом сейчас, тебе надо…
– Я знаю, что мне надо! – резко перебила его Энни. – Ты знаешь, кто продал ей эту дрянь?
Рэй на секунду заколебался.
– Да, я знаю, кто это был.
Энни ничего не ответила, но и взгляда не отвела. Рэй не хотел продолжать разговор, но понимал, что, если продолжит молчать, его Энни будет молчать еще дольше.
– Этот наркоман, Тимми Паттерсон, не относится ни к одной группировке в городе. Он, как мы их называем, мелкая сошка. Просто торчок, решивший разжиться деньгами. Сейчас мы ведем борьбу с «крупными игроками». Такими, как этот Паттерсон, занимается районный отдел, а не наш.
– Они что-то сделали? – спросила Энни.
– К нему приходили копы с тридцать восьмого участка. Но не нашли разбодяженного кокаина. Только кило марихуаны…
– Значит, они ничего не сделали, – снова перебила Энни.
– Послушай, зачем тебе… – начал Рэй, но Энни продолжала говорить, не слушая его.
– Убей его! Убей его, Рэй.
– Энни…
– Я хочу, чтоб он сдох. Не только из-за Бекки. Я уверена, что она не единственная и не последняя, – голос Энни оставался безжизненным. Но при этом стал требовательным и резким.
А Рэй был не просто уверен – он точно знал, что до Бекки было еще как минимум две жертвы Тимми Паттерсона. А еще он знал, что пока не будет установлена прямая связь между этим торчком и разбодяженным кокаином, никто не сможет привлечь его.
Есть процедуры. Есть приказы. Есть правила. Он коп. Он должен соблюдать процедуры, выполнять приказы, и следовать правилам.
Энни продолжала смотреть на Рэя, не отводя глаз. В ее взгляде он увидел не только боль. Он увидел решимость и презрение. Не к нему. К тому долбанному торчку. Рэй сам чувствовал почти то же самое. Не говоря ни слова, Энни крепко взяла его за руки. Сжала их. Рэй машинально сжал ее руки в ответ. И он понял. Ей не интересно, что он коп. Что есть правила, процедуры и приказы. Ее это не волновало. Сейчас ей нужно было только одно. Рэй смотрел на Энни – его взгляд стал тяжелым. Но она не отвела глаз. Он поднялся из-за стола, подошел к Энни и поцеловал ее в лоб. За окном прогремел очередной раскат грома.
***
После их разговора прошло три дня. Энни оставалась немногословной. Она вернулась к работе, но пока трудилась из дома. Ей было тяжело выходить на улицу, встречаться с людьми. Видеть, как вокруг кипит жизнь было сродни непрекращающимся рвотным позывам.
Пару раз приходили новые знакомые Энни – поддержать ее и принести еды. Мэй, Одри и Маргарет. Они познакомились в гостях у одного из сослуживцев Рэя. Все три женщины были женами полицейских, и Энни тогда показалось, что они очень близкие подруги: они держались «особняком» от других гостей, словно находились в собственном маленьком клубе. К удивлению Энни, они быстро приняли ее в свою компанию. Было это еще до того, как Бекки впустила в свой организм дурь и грязную воду Ривер-Роуд. Но даже эти короткие встречи не помогали Энни. Поддержка была важна, и Энни была им благодарна, но ей нужно было нечто другое.
Она ждала.
Этим вечером Энни сидела на кухне и, уткнувшись в ноутбук, занималась сведе́нием цифровых таблиц для одного из клиентов фирмы. Когда хлопнула входная дверь – сообщая о том, что Рэй вернулся со службы, Энни даже не повернулась в сторону коридора. Зайдя на кухню, он подошел к столу и положил на клавиатуру раскрытую газету прямо на странице где обычно печатались полицейские сводки и ведомости.
«События в городе и округе»
Происшествия