Он ничего не рассказал Энни. Они стояли обнявшись, в своей светлой кухне, а за окном снова собиралась гроза. Так прошло несколько минут. Затем Энни подняла голову и прошептала на ухо Рэю:
– Спасибо…
По стеклу застучали первые капли дождя.
***
Энни начала приходить в себя. Вернулась на работу и к домашним делам. Вошла в привычную для себя колею. А еще, что приятно удивило Рэя, начала больше времени проводить в компании его друзей. Особенно с Мэй, Одри и Маргарет. О том, что могло вызвать такие перемены, Рэй старался не думать. Естественно, они и раньше ходили на посиделки с его друзьями, но Энни обычно не проявляла особенного энтузиазма. А сейчас же, напротив, сама охотно предлагала сходить в гости. Возможно, после смерти Бекки у Энни не осталось по-настоящему близких друзей? Или она не желала поддерживать связь с их с Бекки общими знакомыми? Рэй не хотел вдаваться в подробности. Он видел, что Энни вылезла из «ямы отчаяния», и молился, чтобы больше она туда не падала. Иногда лучше все оставить как есть.
На самом деле Энни просто казалось, что молодые женщины, с которыми она решила сблизиться, сильнее отгорожены от мерзостей этого мира. Что они – девушки или жены полицейских – находятся в безопасности, смогут понять ее, защитить.
Энни больше не хотела никого терять.
***
Энни видела тех, чьи мужья погибали во время служебных операций. Она им сочувствовала, помогала и очень боялась. Не понимала, как они справляются с этим горем? Конечно, «Ассоциация полицейских» и правительство выплачивали компенсацию и пенсию семьям погибших при исполнении, но разве это поможет пережить такое? От горя не откупиться ни серебром, ни золотом. А ведь у многих оставались дети. Как они продолжают жить? Насколько глубока «яма» их отчаяния? Для Энни не стоял вопрос, как относиться ко всему этому, вопрос был – как жить с полицейским, которого ты любишь, и не трястись от постоянного страха, что каждый их день может стать последним?
Однажды они с Маргарет выбрались за город: присмотреть домик, чтобы в выходные отправиться туда всей компанией. Место было потрясающее! Тихое, спокойное, на берегу небольшого озера, с огромной летней террасой.
– Мне нужно кое-что у тебя спросить, Маргарет, – сказала Энни.
– Насчет Рэя?
– Как ты поняла? – удивилась Энни.
– Вижу по твоему задумчивому взгляду. Его узнает каждая жена полицейского.
– Пойми меня правильно. Я люблю Рэя и хочу провести с ним всю свою жизнь. Я уважаю женщин, мужья которых погибли на улицах. Но я жутко боюсь, Маргарет. В душе я понимаю, как ко всему этому относиться. Но мысли – они как пчелиный рой, не дают мне покоя. Я не понимаю, как мне жить, каждый день находясь рядом с ним и зная, что, возможно, он не придет вечером домой. Когда они уходят в рейд, любой звонок телефона для меня – как гром среди ясного неба. Я постоянно думаю об этом.
Маргарет молчала. Потом повернулась к Энни и задала вопрос, который та никак не ожидала услышать.
– Как ты считаешь, много ли в мире людей, думающих о том, о чем ты сейчас говоришь?
Энни недолго помолчала, потом ответила, слегка покачивая головой:
– Наверное, нет. Не все же служат в полиции.
– Тогда скажи мне вот что. Ты с кем хочешь провести свою жизнь – с копом или с любимым человеком?
Энни озадаченно смотрела на Маргарет.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду. Рэй полицейский, я его люблю, но эти мысли…
Маргарет не дала Энни договорить.
– Я имею в виду, что тебе нужно для себя решить с кем ты хочешь жить. С Рэем-полицейским или с Рэем – любимым мужем?
Энни молчала.
– Я хочу сказать, – продолжила Маргарет, – что ты думаешь об этом только потому, что «приблизилась» к миру улиц. Миру смерти. Нашему миру. Потому что живешь с полицейским и знаешь, что в любой момент его могут убить. Но скажи, разве продавца или булочника, идущего домой, убить не могут? Пристрелить или зарезать ради мелочи в кошельке?