⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Дима Меньшиков рос в интеллигентной семье. Оба его родителя были людьми учеными, часто читали по вечерам книги и слушали музыку, в которой было много красоты, но мало смысла. Дима был у них единственным ребенком, а поэтому не жаловался на отсутствие любви и внимания.
Когда мальчику исполнилось двенадцать лет, родители перевели его в школу с углубленным изучением точных наук. В ней же он постоянно подвергал себя мучениям, осознав всю бедственность своего положения. Дело было вовсе не в учебе: Дима отлично справлялся с уравнениями и с легкостью решал задачи по новой для него науке — физике. Причина всех терзаний крылась в его низкорослости. Когда учитель физкультуры — крупный мужчина со светлыми помыслами — строил ребятню для игры в футбол, щуплый Дима замыкал шеренгу. По этому поводу над ним злобно подшучивали одноклассники, а одноклассницы и вовсе не обращали внимания, отдавая предпочтение старшим (высоким и с низкими голосами). Дима пробовал курить, ругаться плохими словами и придумывать какие-то глупые шутки — но все было без толку. Ровесники видели в нем гнома и этот его недостаток использовали каждый раз, когда подворачивался случай.
Однажды он поделился своей проблемой с двоюродным братом, который был старше на каких-то пять лет. К сожалению, этот великовозрастный парниша вообще не понимал, какие тут могут быть проблемы, если года через три Дима тоже заговорит басом и подрастет вслед за всеми. Но три года, ясное дело, были как вечность, за которую никак не уцепишься.
По вечерам, когда родители засиживались в научных институтах на благо страны, Дима думал о своей нелегкой судьбе и параллельно листал увесистые книги давно умерших авторов. Глядя на черно-белые картинки и по слогам произнося сложные научные термины, он думал о научном прогрессе, который когда-нибудь избавит от душевных терзаний всех несчастных. Например, всех маленьких сделает большими, толстых — худыми, а глупых — смышлеными.
В одной из книг говорилось, что к жестким и агрессивным чертам лица гробовщиков и прочих работников с падалью приводит трупный яд. Помимо текста неизвестный художник изобразил нескольких персонажей. Похожих Дима видел с утра, когда шел в школу мимо продуктового магазина, и они ему нравились.
Решив проверить эту теорию на практике, он палкой изловил большую серую крысу возле контейнеров с мусором и, бросив ее, еще живую, в банку, закатал ее металлической крышкой. Крыса дергалась в банке, царапала коготками стеклянные стенки и истошно пищала. Дима закопал ее вместе с банкой на поросшем бурьяном пустыре за микрорайоном.
Придя к своему кладу через несколько недель, он обнаружил вздутую алюминиевую крышку и крысиную падаль, источавшую сладкий запах мертвецкой плесени. Откупорив крышку маминой открывалкой, он прижал горлышко банки ко рту и короткими вдохами стал заполнять полости легких продуктом белкового разложения. Диме стало плохо. Из глаз его потекли слезы, а живот скрутили рвотные спазмы.
Опрокинувшись на спину, он закашлялся и едва подавил в себе спонтанный приступ тошноты. Заболел живот.
Придя домой, Дима принялся исследовать свое отражение в зеркале. Но к его сожалению, кожа была так же безукоризненно чиста, а кучерявые волосы блестели. Никаких признаков взросления. Разве что глаза немного покраснели, но это из-за слез, вызванных резким, сравнимым разве что с нашатырем запахом.
Дима решил, что все дело в миниатюрном размере крысы и плохом качестве продуктов ее разложения.
На следующий день он подобрал маленького черного котенка, которого местные дети поили молоком и кормили куриными шкурками. Закатав его в банку, он положил свой новый саркофаг в вырытую ямку и присыпал землей.
После месяца томного ожидания он вновь вернулся к своему секретному месту погребения. Откупорив банку, он принялся глотать воздушный коктейль разложения, надеясь, что тот принесет ему желанный эффект. Вновь чуть не потеряв сознание, он отбросил банку с трупом и расплакался.
Ему казалось, что огромные демонические головы с металлическими рогами мчатся, чтобы прокалывать людей и превращать зеленые лужайки в безжизненное пепельное пространство, похожее на лунную поверхность.
Справившись с приступом галлюцинаций, он отправился домой.
И даже после этого акта он не заметил никаких изменений. Разве что в голову его закралась мысль, что ад все-таки существует.
Не растеряв надежды на позитивную трансформацию, он воровал щенков, собирал лягушек и ящериц; однажды словил даже голубя с поломанным крылом. Несмотря на то, что падаль пахла примерно одинаково и давала лишь галлюцинации, он пытался найти отдушину, которая моментально состарит его клетки и придаст мужественности растерянному детскому лицу.