— Вам принести еще что-нибудь? — раздалось у самого уха. От неожиданности Маша вздрогнула и повернула голову к официантке, внутренне вздохнув с облегчением. Если Стас и собирается сделать ей больно, то не при свидетелях.
— Эй, как там тебя? — Стас поморщился, близоруко уставившись на беджик официантки. В отличие от силы мускулов, зрением он не мог похвалиться, но очков не носил, потому что «очки — для задротов».
— Меня зовут Зульфия, — тихо, но с достоинством ответила официантка. — Вы хотите еще что-нибудь заказать?
— Я хочу, чтобы ты не мешала людям вести разговор, Зухра! — припечатал Стас, намеренно сделав ударение на исковерканном имени. — Это понятно?
Маша умоляюще посмотрела на невысокую черноволосую официантку, которая оказалась достаточно смелой, чтобы смотреть Стасу прямо в глаза.
«Не связывайся с ним», — беззвучно шептала девушка Зульфие. — «Будет лишь хуже».
И тут же подумала, что этот совет ей стоило дать самой себе. Только уже поздно. — Если понадоблюсь, позовите меня, — спокойно произнесла официантка, не поведя бровью. Взглянув на Машу, повернулась и отошла к соседнему столику. В пятницу вечером в «Оригами» негде было ветке сакуры упасть.
— Сука… — неслышно прошептал ей вслед Стас, и девушка снова сжалась.
Он еще не произносил это слово по отношению к ней — еще нет. Но что-то подсказывало ей, что этот день не за горами. Возможно, сегодня.
Стас бросил палочки на стол и протянул к Маше открытую ладонь. Он больше не улыбался и не собирался тратить время на расспросы.
— Давай сюда, что ты там прячешь, Машуля. Быстро.
Маша вздрогнула, и достала из видавшей виды серой сумочки листок бумаги. В нем угадывались очертания журавлика. — Так, так, так… — замурлыкал Стас. — Ну и зачем тебе этот мусор?
Он сжал бумажную фигурку в кулаке, и Маше показалось, что внутри нее что-то оборвалось. Белоснежно-хрупкое, величественное и простое, сминалось под толстыми пальцами Стаса, перепачканными в соевом соусе. Рвалось. Гибло. Этого журавлика уже не спасти.
Маша заморгала. «Только бы не заплакать», — подумала она. — «Только бы не заплакать».
Стас разжал пальцы, и бесформенный комок бумаги, отскочив от края стола, упал под ноги проходящей официантке. Зульфия нагнулась, подобрала его и сунула в карман черного передника. Так же ловко она достала оттуда другую бумажную фигурку. Оригами раскрылось в ее руке, словно цветок, и Маша ахнула от восторга. На ладони официантки красовался оранжевый дракон. Он был великолепен — от кончика хвоста до величавой головы, украшенной витиеватым рогом. Бумажные крылья широко распахнулись, словно он готовился взлететь. Официантка взмахнула рукой, и дракон вправду полетел — описав короткую дугу в воздухе, он приземлился на столик ровно посредине между Стасом и Машей. Не удержавшись, Маша всплеснула руками, но тут же прикусила губу, увидев, как исказилось лицо Стаса. Сейчас он сам был похож на дракона, только ничего величественного в нем не было.
— Это еще что за фигня? — процедил он.
— В знак уважения к нашим гостям мы дарим каждому посетителю оригами, — ответила официантка. Она показала на другие столики — на них и правда стояли бумажные фигурки и, насколько заметила Маша, они ни разу не повторялись.
Вместо ответа Стас коротко замахнулся и шлепнул рукой по оранжевому дракону. Маша ахнула. Прижав пальцы к столу, Стас сделал театральную паузу, затем медленно приподнял ладонь, как будто под ней была раздавленная муха. Ухмыльнувшись, он схватил двумя пальцами с тарелки последний ролл «Филадельфия», отправил его в рот и вытер пальцы о расплющенную оранжевую бумажку.
— Пойду отолью, — громко сказал он, так, что посетители за соседним столиком обернулись. — А ты, Зухра, пока прибери этот бардак.
Он грузно встал и пошел к туалету.
Официантка поджала губы и начала быстро убирать грязную посуду со стола.
— Подождите, — сказала Маша. Она взяла в руки раздавленного дракона и попробовала расправить его складки. — Извините нас, пожалуйста. Стас он… такой…
Она поняла, что не знает, как закончить фразу. Потупившись, она продолжила возиться с фигуркой.
Официантка наклонилась, чтобы протереть стол чистой тряпкой, и посмотрела Маше прямо в глаза:
— Уходи от него, девочка. Не раздумывай, просто уходи. Сейчас.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Когда Стас вернулся из туалета, Маша все еще сидела за столиком. Ее плечи поникли, а глаза покраснели. Она заметила, что он не застегнул ширинку, но скорее бы умерла, чем сказала это вслух.