В любом случае, всё это больше Софии не касалось. Она порвала с этим занудой и ничуть об этом не жалела. Тем более что жалеть было попросту некогда: через день она вылетала в Бангкок на модный показ новой коллекции Сомбуна Сакды.
Этот молодой, но уже известный дизайнер представлял вниманию публики одежду из кожи экзотических животных — в основном, аллигаторов, кайманов, крокодилов, ящериц и жаб. Готовясь к этому мероприятию, София, наконец, узнала, чем отличается крокодил от аллигатора. Теперь зубы, форма головы и фактура кожи были для неё такими же опознавательными знаками, как разметка на дороге или буквы на бумаге. Она чувствовала себя почти экспертом, и ей это нравилось.
Софию наняли в качестве режиссёра подиума. Она отвечала за дефиле, и в её распоряжении отдали двадцать моделей, которых нужно было организовать, научить ходить и показывать одежду так, как этого хотел Сомбун Сакда. София пока не видела ни самого дизайнера, ни моделей, а времени на подготовку в Бангкоке оставалось немного, поэтому она волновалась. Но это волнение было, скорее, приятным и больше походило на предвкушение.
— О чём задумалась? — спросила Наташа, заметив, что подруга задумалась и перестала слушать её болтовню.
София подняла глаза на коротко стриженую блондинку с агрессивным макияжем и пирсингом в обеих губах. Наташа работала визажистом и была убеждена, что «творческий человек» должен выглядеть именно так. «Неформальность — мой бог!» — любила повторять она, потягивая мартини с водкой из V-образного бокала на каком-нибудь съезде рекламщиков.
Наташа тоже ехала в Бангкок. Они с Софией часто работали вместе. Вот и теперь ей предстояло придать моделям «хищный» и «диковатый» вид, как было указано в информационном письме от Сомбуна Сакды.
— Давай по делу! — сказала София. — Надо обсудить макияж. Какие есть варианты?
Наташа кивнула и достала из пластиковой папки несколько фотографий.
— Вот я тут прикинула пару вариантов, — сказала она, протягивая их через стол. — Взгляни. Что касается цветовой гаммы, можно сочетать с цветами одежды или поиграть с контрастами. Как ты считаешь?
Разговор перетёк в деловое русло. Ещё дважды заказывали кофе, а потом, собрав все материалы, отправились в офис. Следовало прибыть в Бангкок в полной боевой готовности, чтобы уже ничего особенно не решать, а просто делать. Так сказать, с корабля на бал. Вернее, с самолёта — на подиум.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Бангкок Софии понравился, хотя город она видела только по дороге из аэропорта, из окон такси. Наслаждаться достопримечательностями было некогда.
С Сомбуном встретились после обеда — девушка успела заселиться в гостиницу, перекусить и посмотреть зал, где будет проходить дефиле. С моделями не познакомилась: их собирались привезти около четырёх.
Дизайнер оказался невысоким, худощавым тайцем лет тридцати. Точнее определить возраст по его гладкому восточному лицу не удалось. Коротко пострижен, чисто выбрит, и от него слегка пахло крепким мужским парфюмом. Одетый в джинсы и футболку с абстрактным принтом Сомбун производил впечатление человека, который делает моду только для других, сам же предпочитает удобство и непритязательность. Только часы в его облике привлекали внимание — большие, с несколькими циферблатами и отливающим синевой стеклом, на армейском брезентовом ремешке. Они сразу бросались в глаза.
— Я хочу, чтобы на подиуме была животная страсть, — говорил Сомбун по-английски с характерным акцентом. Он произносил слова медленно, так что София легко его понимала. — Но не похоть! Это важно. Страсть должна быть на уровне инстинкта, причём охотничьего. Этакий вечный голод. Вы читали сказки Фрэнка Баума? — спросил он вдруг, уставившись на Софию тёмными миндалевидными глазами. Взгляд у него был пристальный, что особенно подчёркивалось ещё манерой Сомбуна крайне редко моргать.