⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Давайте. В помощь начинающим авторам могу дать ссылку на рубрику «В издательство пишут» в моём Живом Журнале — там собраны посты по теме книгоиздания. Уж не знаю, насколько это может быть для авторов полезно, но кое-что познавательное, наверное, почерпнуть можно.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Ирина, сейчас много говорят о «русском хорроре». Что это такое, по вашему мнению? Есть ли у русского хоррора своя специфика? Он принципиально отличается чем-то от западного? И нужны ли эти отличия?
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Дабы не множить сущности, предположим очевидное, что «русский хоррор» — это литература ужасов, написанная русскоязычными авторами. Явление это, с одной стороны, имеющее глубокие корни в литературной традиции (тут принято вспоминать Гоголя, Толстого, Грина и т. п.), а с другой — довольно молодое. Долгое время хоррор в России был в загоне, считалось, что нашим читателям он не интересен, что талантливых отечественных авторов в этом жанре нет, и издатели не рисковали за него браться. Но как-то вдруг оказалось, что и таланты есть, и читатели ждут новых книг, и, что главное, есть люди, энтузиасты и подвижники, много делающие для развития этого жанра, поэтому сейчас уже, пожалуй, можно сказать, что русский хоррор набирает обороты, и, простите за дурацкий каламбур, перспективы у этого тёмного жанра вполне светлые.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Каким направлениям хоррора отдаётся предпочтение при составлении сборников «ССК»? Почему?
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Если речь о ежегодных антологиях, то тут спрашивать о принципах формирования нужно не меня, а читательскую таргет-группу, по результатам голосования которой и составляются сборники. У нас с создателем и бессменным составителем серии «ССК» Михаилом Парфёновым есть лишь право исключить каждому по три (или менее) рассказа из отобранного читателями, и тут мы обычно стараемся руководствоваться соображениями качества текста. Но некие тенденции, своеобразную моду на темы и поджанры, анализируя состав сборников, заметить можно. Например, в «ССК17» превалирует исторический хоррор. Рассказы, исполненные в исторических декорациях, встречались в ежегодниках с самого начала («10 фунтов» Игоря Кременцова и «Навек исчезнув в бездне под Мессиной» Владимира Кузнецова из «ССК14», «Никогда» Владислава Женевского из «ССК15» и др.), но если раньше авторы чаще апеллировали к зарубежной истории, то сейчас они, в основном, обращаются к нашему прошлому.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Ирина, вам самой нравится хоррор или вы занимаетесь им только, так сказать, по долгу службы? Если нравится, то чем? Какие направления вам нравятся больше всего и почему?
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В нашей редакции царит если и не полная демократия, то, во всяком случае, свобод у ведущих редакторов много:). И я имею счастливую возможность не работать из-под палки над проектами, спущенными свыше, а самой выбирать направления деятельности, жанры, возрастные категории и т. п. С отечественным хоррором я работаю довольно давно, и одной из первых ласточек в этом жанре была серия «Городские легенды», открывшаяся в 2010 году книгой Марии Артемьевой «Тёмная сторона Москвы». Как человеку, старающемуся следить за литературным процессом, хоррор интересен мне как один из самых «живых» и динамично развивающихся сейчас жанров: литературные эксперименты, свежая кровь (в смысле новые имена, конечно:)… попытки нащупать свою интонацию — всё это безумно увлекательно.
Если говорить о каких-то течениях внутри хоррора, то мне, пожалуй, ближе всего так называемый бытовой хоррор. В привидений и жутких монстров я не очень верю, меня больше всего пугает то, что кажется наиболее достоверным.
И у авторов я ценю умение взять какую-то реальную ситуацию и представить её под таким углом, чтобы обыденность пугала (в качестве примера могу привести рассказ Александра Матюхина «Дальние родственники» из «ССК17»).
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Сейчас серия «Самая страшная книга» решила отметить юбилей публикацией в сборнике только новых текстов. Будет ли это новшество сохранено в дальнейшем, или в следующем году снова будут рассматриваться тексты, ранее публиковавшиеся?
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Вполне понятная корректировка правил: уже сформировалась некая аудитория постоянных читателей — поклонников жанра, которые следят не только за выходящими сборниками, но и за тематическими литературными конкурсами, сетевыми публикациями. И вот они порой ропщут, увидев в антологии уже не раз читанные где-то рассказы. Хорошо, если таких рассказов один-два, а если больше, то впечатление от книги действительно получается смазанным. Поэтому теперь мы принимаем только новые рассказы; надеюсь, на качестве сборников это не скажется. А что будет дальше… Поживём — увидим.