Впереди сезон отпусков (в этот раз редакция тоже будет отдыхать до конца августа). Кто знает, что готовят нам стихии… Помните: чтобы по-настоящему ощутить радость жизни — надо увидеть ее кошмары.
Холодное начало лета 2017 года и наш альманах предоставляют вам эту возможность: ужасайтесь на здоровье!
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Рассказы
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Юлия Саймоназари
Улов
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
От автора: «У меня есть знакомый, который боится скопления кластерных отверстий. Это такие множественные дырочки, как на сыре. От него я узнала, что есть такой страх — трипофобия, правда, насколько мне известно, официально ее не признают. В общем, эта фобия вдохновила меня написать рассказ».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Много историй об утопленниках слышал Михаил Фомин от бывалых рыбаков небольшого приволжского города, но сам никогда их не видел, хотя рыбачил чаще и больше других, и на старенькой резиновой лодке изучил все водоемы в области. Рассказы приятелей о мертвецах всегда заканчивались одинаково — одни сообщали куда следует и дожидались наряда полиции, другие проплывали мимо, не желая ввязываться не в свое дело. К жутковатым приключениям товарищей с трупами Фомин относился с недоверием, но всегда спрашивал себя: как бы он поступил, если бы, не приведи Господь, выловил мертвого? И судьба предоставила шанс узнать — как…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Михаил смотрел на голое тело у правого борта лодки в размышлении — вытащить на берег или оставить в покое: «…пусть плывет, куда хочет».
Густой смрад разлагающейся плоти накрыл небольшое озеро, удаленное от поселений, и поглотил все запахи природы. Разбухшая женщина плавно качалась на волнах, ее длинные рыжие волосы, подобно чернильной капле, клубились в воде. Речная живность до костей выжрала правую грудь и прогрызла левую щеку, в огромной дыре виднелись два ряда коренных зубов. Серо-зеленую кожу покрывали глубокие ямки, оставшиеся от челюстей рыб и клешней раков, неровные края укусов расползлись и обнажили червивое нутро утопленницы.
От вида обезображенного трупа и едкой приторной вони Михаила затошнило. Он перекинулся на левый борт лодки. Брюшные мышцы сократились и вытолкнули завтрак наружу.
«Каково ее родственникам? Мучаются, поди, не зная, как жить дальше: ждать и надеяться или смириться и отпустить», — рассуждал про себя Фомин, осторожно подталкивая незнакомку к берегу. Он боялся случайно отломать руку или ногу, боялся, что вздутый живот лопнет и вскроет набитые опарышами потроха. Ему казалось, она уже дошла до той стадии разложения, когда хрупкому гнилому телу ничего не стоит от малейшего прикосновения распуститься, как созревшему бутону, и развалиться на куски.
Вытолкав труп на берег, Фомин достал из внутреннего кармана куртки телефон и набрал 112. Он впервые пользовался номером службы спасения и был удивлен и раздражен, что уже больше минуты никто не принимает вызов.
В ожидании ответа Михаил мельком взглянул на утопленницу и остолбенел, наблюдая, как рушатся законы мироздания. Еще несколько секунд назад женщина лежала на спине лицом к озеру, а теперь ее голова была повернута к берегу, глаза открыты. Тусклые зрачки, обрамленные блеклыми радужками, истерично бегали по серым белкам, пока не уперлись в оцепеневшую сутулую фигуру рыбака в восьми шагах от берега.
Фомин смотрел на раздутое тело и убеждал себя, что это галлюцинация, что вонь разложения задурманила мозг, и только поэтому рыжеволосая ожила, на самом деле ничего этого нет. И хотя Михаил знал, что испарения трупного яда не опасны для человека и токсины в нем не вызывают видений, поверить в отравление было проще, чем в живой труп.
Обездвиженный то ли страхом, то ли неведомой силой Фомин не мог сойти с места, будто ноги вросли в землю, а сам он окостенел.
Утопленница медленно поднялась. Пошатываясь, словно волны все еще раскачивали ее тело, она неуверенно шагнула в сторону Михаила, ненадолго замерла, а затем тяжелой поступью зашаркала к рыбаку. Разбухшие ступни почти не отрывались от земли, оставляя мокрый непрерывающийся след. Длинные волосы, налипшие на лицо, шею и плечи походили на шлепки грязи. Из бесчисленных рваных дыр на коже вываливались желтовато-белые жирные личинки.