Женщина подошла к рыбаку, схватила одной рукой за горло, другой за правое запястье. От резкого рывка Михаил выронил телефон, и монотонные гудки дозвона прервал камень, торчащий из земли.
Фомин вцепился в предплечье утопленницы, пытаясь освободить шею от сдавливающей пятерни. Крепкие мужские пальцы промяли рыхлую кожу и погрузились вглубь раскиселевшихся мышц и сухожилий, кишащих ползучими трупоедами. Мерзкие твари копошились под ладонью, от их возни по всему телу разбегались мурашки. Мертвая зашевелила губами, изо рта ручьем потекла тухлая зеленоватая вода.
Михаил пытался сорвать цепкую клешню утопленницы с шеи, но ладонь постоянно соскальзывала с расквасившейся плоти, тогда он ударил кулаком один раз, второй, третий… надеясь переломить кости и отделить гнилую конечность у локтевого сустава. С каждым вдохом в легкие опускалось все меньше воздуха. Некогда бледное от страха лицо окрасилось в пунцовый. Очень скоро рыбак понял — ему не вырваться. Разлагающийся труп обладал нечеловеческой силой и прочностью. К тому же Фомин был сильно стеснен в движениях. Он не мог поднять ногу, приросшую к земле, чтобы пнуть гадину в раздутое брюхо; не мог освободить правую руку, чтобы дать отпор в полную мощь. Михаил трепыхался, точно полудохлая добыча в зубастой пасти свирепого хищника. На висках вздулись кривые линии сосудов, он хрипел и с ужасом наблюдал, как серо-зеленое лицо с дырявой щекой и водянистыми глазами теряет четкость, растворяется и меркнет в наступающей темноте…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Сознание вернулось вместе с болью, будто кожу и гортань сдавливали холодные кольца стальной удавки, обвитой в несколько раз вокруг шеи. Вслед за болью пришли воспоминания о последних секундах. Точно ужаленный, Фомин вскочил на ноги и заметался, осматривая побережье. Утопленницы нигде не было.
От резких и быстрых перемещений голова закружилась. Михаил обхватил лоб; запах гнили ударил в нос. Он отдернул руки и увидел синие следы вокруг правого запястья и размазанные ошметки серой кожи на левой ладони.
Впопыхах Фомин побросал вещи в машину, привязал лодку к багажнику на крыше и рванул в город.
В продуктовом рядом с домом, в отделе алкоголя, Михаил взял бутылку водки, свинтил крышку и сделал три больших глотка.
— Распечатывать товары и пить в магазине нельзя! — услышал он замечание сотрудницы супермаркета, которая выкладывала пачки риса на полку.
— Как скажете, — Фомин закрыл бутылку и пошел к выходу, провожаемый пристальными взглядами покупателей. Выложив на кассе триста двадцать рублей и получив чек в руки, он снова открутил крышку, прилично отпил и занюхал рукавом грязной рыбацкой куртки.
— У нас в магазине не пьют! Сейчас охрану позову! Совсем алкаши обнаглели! — ругалась кассирша.
— Все, все, ухожу.
Михаил вышел на улицу, выбросил чек и крышку от бутылки в урну у входа в магазин и пошел к дому, опустошая содержимое пол-литровой тары. Он хотел поскорее забыть ужас, пережитый на озере, и спасение видел в алкоголе.
Когда Фомин подошел к двери своей холостяцкой квартиры, мир в глазах мужчины уже потерял твердость, смазался, зашатался.
В прихожей, не выпуская из рук бутылку, Михаил сбросил рыболовный рюкзак, скинул сапоги и куртку, прошаркал в зал и плюхнулся на диван.
Залив в себя остатки водки, Фомин удовлетворенно закрыл глаза.
В дверь постучали.
«Почему не звонят?» — медленно соображал заторможенный мозг Михаила.
— Идуууу, — провыл он себе под нос, чуть привстал, зашатался и повалился назад. После нескольких неудачных попыток подняться Фомин решил больше не утруждать себя.
— Проваливай, — махнул мужчина рукой.
Но настойчивый посетитель не спешил уходить. Тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук…
— По голове себе постучи, придурок, — промямлил пьяный Фомин, но все-таки встал, чтобы спровадить наглеца. Он с трудом стоял на ногах, блуждающий взгляд шарил по комнате, пока не зацепил за окном темную фигуру. Теперь он понял, откуда доносился раздражающий звук. Стучали в балконную дверь.
— Пошла прочь, сука! Чего приперлась? — язык Михаила заплетался с трудом выговаривая слова. — Убирайся!
Рыжеволосая женщина с дырявой щекой смотрела безжизненными пустыми глазами на пьяного мужчину и стучала разбухшим кулаком: тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук…