— Сюда, Ваня! — закричала русалка. — По мне лезь!
Самохин швырнул камень в сторону толпы, схватился за открытую дверь и запрыгнул в кабину, прямо на лежащую русалку. Затем, уцепившись за руль, он перелез на водительское кресло, приподняв голову с зеленоватыми волосами, уселся на сиденье, вставил ключ зажигания. Теляшка показалась у открытой двери с торчащим изо рта хвостом и безумными, но счастливыми глазами. Она попыталась то ли схватить, то ли погладить русалочий хвост, но тот вдруг изогнулся, поднялся — и опустился ей на голову, резко и жутко, будто мухобойка. Теляшка с болтающейся у груди головой упала под колёса водовоза.
— Поехали! — закричала русалка, и Самохин, включив передачу, тронулся. Правый бок машины на секунду приподнялся, когда под колесо попала Теляшка, затем машина пошла быстрее. Двери захлопнулись.
Чтобы не видеть пропадающих под капотом людей, Самохин зажмурил глаза.
— Правильно, Ваня, правильно… Поехали, Ванечка, куда глаза глядят. А там ты меня в воду окунёшь да покормишь, и всё будет, как и суждено. Хорошо, Ванюш?
Самохин открыл глаза. Слегка повернул руль, возвращаясь на размытую дождём дорогу.
— А что ты ешь? — спросил он.
Русалка приподнялась с его колен и поцеловала холодными губами в небритый, испачканный кровью подбородок. Затем облизнула губы.
— Из икры русалки не получатся сами собой, Ванюша. Человечек нужен, понимаешь?
Самохин включил фары и прибавил газа.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Вечером в кафе «Ручеёк», что в посёлке городского типа Молоченевка, зашёл человек. Он был весь мокрый и взлохмаченный — на улице с самого утра шёл дождь. Человек подошёл к прилавку, устало осмотрел витрину.
— «Юбилейного» дайте два, и газировки вон той, — сказал он усталым голосом.
— Деньги вперёд давай, — сказала продавщица. На лбу у незнакомца краснел длинный глубокий порез. — А то знаю я вас.
В кафе, прикрываясь пакетом, вбежала молодая девчонка, едва ли закончившая школу. Она убрала пакет, потрясла головой и, смеясь, подбежала к прилавку.
— Ну, пошё-ёл! — с восторгом сказала она, имея ввиду, наверное, дождь. Посмотрев с интересом на мужчину, она облокотилась на прилавок и вновь заговорила с продавщицей. — А меня мамка до сахару послала. Варенье варит, нашла же день!
— А когда ж его ещё варить-то, если не в дождь. — пробормотала продавщица. — Сорок два семьдесят ваша сдача.
Мужчина забрал сдачу, печенье и газировку.
— Спасибо, — сказал он, поворачиваясь к выходу.
Изо рта девчонки вырвался восхищённый вздох.
— Это что? — спросила она. — Это линзы, да?
— Какие линзы?
Девчонка показала пальцем на свой глаз, затем — ткнула им в его сторону.
— Глаза зелёные, будто фонари какие! Это от линз?
Незнакомец некоторое время молчал. Потом покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Это они у меня просто такие.
— А отчего?
— Не знаю. Наверное, оттого, что влюбился.
Девчонка хихикнула.
— А в кого влюбился-то?
Незнакомец посмотрел в сторону двери, за которой шумно бежала с шифера вода.
— Хочешь, — сказал он неуверенно, — я тебе покажу?
— А она здесь? — спросила девчонка.
— Недалеко. У колодца вашего ждёт. У машины.
— Ну, не зна-аю, — протянула девчонка, не отрывая взгляда от глаз незнакомца. — Меня ненадолго выпустили.
— Вот и не ходи с незнакомцами всякими, — подала голос продавщица. — Хер их знает, кто такие.
— Меня зовут Ваня, — улыбаясь, повернулся к ней мужчина. Продавщица взглянула ему в глаза и поняла, что тоже улыбается. — Вы тоже можете пойти с нами.
— Ну, я не знаю, — засмущалась продавщица. — Мне магазин закрывать долго…
— Правильно. Вы пока закрывайтесь, я за вами скоро вернусь — мужчина вновь посмотрел на девчонку. — Ну, что, готова?
— Мне сахара надо купить, — растерянно сказала девчонка.
Самохин на секунду замешкался, но затем улыбнулся и поднёс руки с «Юбилейным» к её лицу.
— Зачем сахар, когда есть печенье!
На его лицо со лба вновь побежали струйки крови. Ни девочка, ни продавщица этого не заметили.
— Ты когда-нибудь купалась под дождём? — спросил Самохин. — Хочешь попробовать?