Семен тяжело задышал — эмоции требовали выхода. Деннис грустно смотрел на него, нервно теребя фуражку. Потом спросил:
— А может, его найдут?
Семен знал, что нет. Руководству было выгоднее считать Томаша пропавшим, ведь выплаты родственникам полагались только, если судьба исчезнувшего прояснится и будет найдено тело.
А если не найдут… Начальство принесет официальные извинения — мол, опасные условия работы в дальнем космосе, несчастные случаи не редкость — и на этом все закончится, выплаты будут откладывать под различными надуманными предлогами и сыпать извинениями. Таких историй за прошедший год он услышал немало.
«Кто может гарантировать, что и я не загнусь здесь?» — подумал Семен, вспомнив про рубец на спине.
— Я пойду, — Деннис надел фуражку и предложил: — Слушай, давай после твоей смены пойдем туда и поищем Томаша?
Семен молча кивнул, Деннис положил ему руку на плечо и крепко сжал, потом двинулся к лифтам.
«В жопу все это. Увольняюсь. Своя шкура дороже. Еще и Денниса уговорю улететь отсюда!» — решил Семен, вслушиваясь, как гремит поднимающийся лифт. Он представил, как ступает на газон с травой и садится на скамейку во дворе в родном Архангельске — стало немного легче. Семен сосредоточился на работе и постарался не думать о Томаше…
Он сел и доложил начальнику смены, что заступил на пост. Старое потертое кресло заскрипело под ним. Он никогда не понимал — зачем нужно охранять этот чертов склад? Во-первых, на входе здесь стояли сканеры отпечатков ладони, и посторонние здесь не появлялись. Во-вторых: откуда здесь взяться кому-то чужому, если на станции все друг друга знают в лицо? Да и кому нужна руда, пускай даже очень ценная? Чтобы получить за нее деньги, ее необходимо переработать. По мнению Семена, для охраны ворот хватило бы пары камер, и обошлось бы это в разы дешевле, но начальство на все имело свое мнение.
Через четыре часа у Семена начали слипаться глаза. Так и подмывало прикорнуть в уголке. Он достал из прихваченной с собой сумки чашку и банку кофе — настоящего, земного кофе, не денатурата местного разлива, пить который было решительно невозможно. Горячий напиток приятно согрел внутренности. Семен пил маленькими глотками, чтобы максимально растянуть удовольствие. Сон медленно отступал. Осушив чашку, Семен посмотрел на банку с кофе. Следующий корабль с провиантом и оборудованием прибудет не ранее чем месяца через три, и если он не будет экономить, то надолго останется без кофе.
Вздохнув, Семен потрогал шрам на спине — болячка не уменьшилась. Снова нахлынуло беспокойство. А вдруг эта зараза распространится по телу?
Еще больше страшили последствия — что несет эта болезнь? Смертельная ли она? Если судить по самочувствию — а чувствовал он себя на все сто — наверное, нет. Хотя вот ВИЧ и раковые опухоли тоже протекают сравнительно безболезненно на ранних стадиях. И современная медицина научилась только оттягивать стремительную кончину, о полном излечении речи не шло. Что, если его болячка из этой категории, а врачиха утаивает правду?
От мыслей его отвлекло гудение лифта.
Семен покосился на часы: все еще ночь. Кого же там несет? Ночные смены были только у охраны, рабочие сейчас мирно спали или напивались в хлам. Начальство же не появлялось здесь никогда.
«Кто мог сюда заявиться? Пьяный работяга?»
Лифт крякнул и остановился, на площадку выплыла большая гравитационная тележка. В отличие от телег обыкновенных — на колесиках, эти штуки были снабжены специальным оборудованием, что позволяло им зависать в нескольких сантиметрах от поверхности. С их помощью один человек мог легко транспортировать груз в несколько тонн.
Вслед за телегой показалось широкое лицо Томаша. Семен замер. Томаш с хмурым видом толкал тележку к воротам, не обращая внимания на Семена.
— Эй! Ты живой?! Томаш! Тебя же все ищут! — Семен бросился к приятелю, но тот окинул его пустым равнодушным взглядом.
— Я работал, — выдавил Томаш. Семен заметил, что его приятель почему-то одет в рабочую форму другого цвета.
— Тебя что, перевели? Почему не сказал?
Томаш обернулся.
— Так получилось. Мне работать надо, потом поговорим, — сказал он и затопал прочь. Как будто и не было множества совместных пьянок и не меньшего количества ссор и примирений. Ошеломленный, ничего не понимающий Семен, молча лупал глазами, глядя, как его друг подносит руку к сканеру и ведет телегу в открывшиеся ворота — в коридор, где но углам приютились еще несколько таких же телег.