Еще одной странной особенностью ванной комнаты была массивная бетонная лестница с противоположной от входа стороны. Ее основание начиналось возле края бассейна, широкие бетонные ступени поднимались вверх до самого несуществующего теперь стеклянного потолка. Наверху лестница заканчивалась, вела в никуда, упираясь в плиты перекрытия.
Вместе с чертежами и сметами проекта Лохвицкий выдал Сергею целую стопку старинных черно-белых фотографий, сделанных еще до революции, на которых изображались интерьеры особняка, какими они были в первозданном виде. Старик неоднократно наставлял прораба, что реставрация должна быть сделана в точности, как на фотографиях. Сергей ходил по комнатам, искал нужные снимки, делал пометки и записи в блокноте, который всегда носил с собой. Отыскав снимок ванной, Сергей пришел в восторг: на фотографии комната была залита светом из прозрачного потолка. Сотни фигур в стенах создавали целостную композицию, бессмысленная лестница смотрелась на удивление уместно, бассейн был наполнен водой. Почти вековая выцветшая фотография, конечно, не могла передать всего великолепия замысла архитектора, но впечатление производила. Единственное, что немного огорчило Сергея — на снимке фонтан в центре бассейна был увенчан еще одной скульптурой. Девушка в просторном одеянии, с крыльями ангела за спиной, склонив голову, сложила перед собой руки в молитвенном жесте. К сожалению, до наших дней скульптура не сохранилась: на гранитном постаменте, поднимающемся из сердца фонтана, остались только два обломка босых девичьих ног. Досконально изучив комнату вдоль и поперек, Сергей пришел к выводу, что ангел в фонтане был центральной фигурой композиции: взоры всех скульптур со стен были обращены к молящейся девушке с крыльями. Даже лестница в потолок теперь имела смысл: при входе в комнату гостям представлялось, будто по ней в бассейн с небес спускался ангел. В солнечный день, когда комнату заливало светом из прозрачного потолка, это, скорее всего, было великолепным зрелищем. Без центральной фигуры интерьер комнаты будет незаконченным.
С рабочими Сергей познакомился в первый же день. Они произвели на него самое лучшее впечатление. Бригадир, который назвался Иваном Александровичем, представил Сергею каждого из них. Смешанная бригада в двадцать человек состояла из бетонщиков, плотников, отделочников и маляров. Были даже художник и декоратор, специалисты по реставрации скульптур. Каждого из рабочих бригадир представил, как профессионала высочайшего класса. Сергей вежливо улыбался, перебрасывался с подчиненными дежурными фразами и жал крепкие мозолистые руки. Вот только имена рабочих он запомнить не смог, они путались и смешивались в его голове. Даже их лица были какими-то одинаковыми, можно даже сказать — стандартными. Не за что зацепиться взглядом, отметить для себя того или иного человека. Но это не беда, подумал Сергей. Становиться для них приятелем он не собирался, а работу свою они выполняли хорошо. За десять лет в строительстве это были лучшие рабочие, которые когда-либо находились у Сергея в подчинении. Ни один не опаздывал, не задерживался с обеда, по утрам от них не несло перегаром за несколько метров. Они даже не матерились! И всегда понимали прораба с полуслова, а работу выполняли с первого раза и практически идеально, без брака и переделок. Часто Сергей оставлял рабочих под командованием бригадира, а сам углублялся в изучение документов, просиживая над чертежами и сметами часами.
В качестве рабочего кабинета Сергею была выделена маленькая комната на первом этаже особняка с окном, выходящим на заросший и неухоженный парк. В комнату провели электричество от уличного генератора, поставили стол. Сергей, заваленный грудой документов, сидел за ноутбуком и рассчитывал в строительной программе стоимость выполненных работ. За две недели дом удалось расчистить от мусора, демонтировать пришедшие в негодность конструкции. Лохвицкий вызвал экспертов из области, они исследовали несущие элементы каркаса и не нашли критических изъянов. Сейчас рабочие занимались восстановлением фасада и ремонтом оконных проемов. В комнате с бассейном возвели металлический каркас, который впоследствии рассчитывали остеклить. Лохвицкий заказал в Италии безумно дорогое сверхпрочное стекло. Сергей предлагал заменить его более дешевым поликарбонатом, но заказчик был непреклонен.