Из окон стайками вылетали белесые уродцы: одни из них падали вниз и разбивались об асфальт, как крупные дождевые капли, другие, сумасшедше кружа в воздухе, преследовали спасавшихся бегством людей. Словно стадо, основная масса народу неслась в одном направлении: через детскую площадку меж домами прямиком на проезжую часть. Аркадий, все еще потрясенный, поднялся и неуклюже побежал в другую сторону.
Чудовища не погнались за ним. Прохладный вечерний ветер ласкал разгоряченное тело, в воздухе витал запах костра. Рубашка развивалась на теле, как парус. До конца не оправившись от увиденного, Аркадий ощущал не то чтобы слабость, но некоторую потерю внутреннего равновесия. Тело казалось ему легким, словно он скинул несколько килограммов за вечер, а в душе царила безмятежность, настолько прочная, что ее не могла сломить ни одна плохая эмоция.
Лишь теперь он осознал, что визит к Слышащему не прошел бесследно: гнев, сокрушавший его на протяжении всей жизни, исчез, как проходит черная полоса, за которой обязана наступить белая.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Максим Кабир
Изнанка
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
От автора: «Если бы я был художником, я, вне всяких сомнений, рисовал бы дворы микрорайонов. С лавочками, врытыми в землю шинами, голубятнями… Бесконечные дворы на полотнах! Но, не обладая талантом живописца, я стараюсь всунуть каждый увиденный двор в свою прозу и прожить там маленькую жизнь. Остановившись покурить в одном особенно приятном дворике, я и придумал „Изнанку"».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В квартире тихо, если не считать капающего крана. Стеклопакеты глушат внешние звуки, окна плотно зашторены. Пахнет мандаринами. Позеленевшие, обросшие белой плесенью фрукты гниют на блюдце. Из рюкзака вывалились учебники. Чашки оставлены в рукомойнике, что так не похоже на маму. Кап. Кап. Кап.
Телефоны родителей вне зоны доступа. Никого из двухста друзей нет в сети. Никого вообще нет в сети.
Если верить календарю, прошло две недели с тех пор, как я включился в игру. Детская шалость. Короткий комментарий под моим постом в «Типичном Шестине».
Я подводил итоги ежегодного квеста, выбирал победителей. Задания, как обычно, были связаны с историей города. Отыскать все сохранившиеся здания, спроектированные талантливым архитектором Анатолием Вилле и сфотографироваться на фоне. Или процитировать классическую фотографию Карла Гуннеля. Или просто запечатлеть любимое место в Шестине.
Тот парень, Игорь Кротов, — поверим, что это его настоящее имя — спросил, не участвовал ли я в игре «Изнанка». Я заинтересовался и черкнул ему в личку. Кстати, комментарий вскоре был удалён, и вряд ли модератором «ТШ».
Кротов — с размытых фотографий щурился худенький очкарик — тут же ответил, что «Изнанка» — это такой квест из шести действий, смысл которых станет понятен только после выполнения последнего. Я сообщил, что заинтересован, а Кротов пропал из онлайна и больше не заходил на свою страницу. Вечером мне написал пользователь Дмитрий Спиранов, похожий на Кротова, как брат-близнец. Я даже решил, что они носят по очереди одни и те же очки, с толстыми диоптриями и пластырем на дужке. Еще их объединяло дурное качество фотографий, отсутствие в профиле личной информации, аудио и видеозаписей и друзей, и девственно чистые стены.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«…Оставшихся членов банды атамана Ребутова изловили к зиме. По личному указу императрицы кровопийц ослепили огнём и, под свист толпы, провели маршем от набережной к лобному месту в районе Ваниного тупика. Сам атаман шествовал впереди, богохульствуя и смеясь. Выжженные глаза делали его лицо особенно страшным».
Из книги «Душегубцы, разбойники, каторжане», А. Грек, 2002 г.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Бегло изучив страницу, я сразу подумал об опасных забавах типа «Синего кита» и хмыкнул: неужели меня попытаются склонять к суициду? Не сопливого школьника, а взрослого двадцатилетнего парня?
Сообщение интриговало.
«1. Сядь в шестой троллейбус и проедься с закрытыми глазами от адмирала Ушакова до Ваниного тупика. Открывать глаза нельзя!».
«В любое время?» — спросил я, растерянный. И засомневался: не прячется ли за профилем очкарика Спиранова малышня? Чересчур детским было задание.