— Подними руки и на выход.
Старик не двинулся с места.
— Сожги, сожги, сожги! — как заведённый, повторял он.
Участковый появился как раз вовремя. Он спрыгнул с лестницы и по кивку Реброва облачил мусорщика в наручники. Тот не сопротивлялся.
— Уводи, — скомандовал Ребров. — Сразу в участок, и как можно тише!
— Огонь, — пролепетал старик. — Вот настоящее лекарство!
— Заткнись! — рявкнул участковый, потащив мусорщика к выходу. — Ай!
Участковый споткнулся и завалился вместе со стариком на землю. Ребров убрал пистолет в кобуру и поднял обоих, не выпуская фонарик.
— Растяпа! — крикнул Ребров.
— Тут какая-то коробка, — промямлил участковый.
Ребров посветил фонариком туда, где споткнулся полицейский. Из коробки на пол выпали вещи, которые Ребров видел уже сотни раз.
Следователь наизусть знал одежду, в какую были одеты исчезнувшие. Рабочая форма автомеханика с подтёками масла. Красные туфельки медсестры. Майка «ЦСКА» с фамилией Дзагоев, которую в тот злополучный день надела девочка, одолжив у старшего брата. Было здесь и нижнее бельё, и носки, и ботинки… Ребров бегло оглядел вещи — ни следа крови.
— Товарищ следователь, — заговорил участковый.
Ребров вздрогнул и с трудом удержался, чтобы не закричать:
— Чего застыл?! Уводи его!
Старик стоял на коленях. Взгляд его блуждал по комнате, словно сознание мусорщика провалилось в одну ему доступную бездну.
— Мальчик нашёлся, — улыбнулся участковый. — Пришёл к дому, без единой царапины, разве что напуган.
— Что он сказал?
— Ничего, — улыбка паренька померкла. — Он немой.
— Увози всех, — только и сказал Ребров, пока пальцы сами собой тянулись за сигаретой. — В Следственный комитет вызови доктора, пусть осмотрит мальчишку. Разошли ориентировки ребёнка — его наверняка похитили. Передай опергруппе, чтобы нашли специалиста по языку жестов. После звони в органы опеки.
Участковый потащил старика к выходу. Ребров закурил, поднял рисунки и едва не упал. То ли бессонная ночь дала о себе знать, то ли ощущение нереальности происходящего, но следователь готов был поклясться, что бумага вибрировала, а головы жертв поворачивались вокруг своей оси, заходясь в немом крике.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
За следующий час Ребров добрался до Следственного комитета, где упился кофе, подписал пару отчётов и теперь сидел в кабинете допросов. Специалист по языку жестов был в пути, а пока мальчишку сторожил участковый. Врач уже осмотрел ребёнка и подтвердил, что на его теле нет ран, и жизни не угрожает опасность. Ориентировки потерпевшего рассылали в ближайшие города, а представитель органов опеки обещал прибыть в течение дня, чтобы забрать мальчика до выяснения обстоятельств.
Вопреки киношным клише, комната для допросов в следственном комитете не была звуконепроницаемой. Пару раз Ребров слышал, как участковому говорили, что он может идти, но тот отвечал, что охранять мальчика — его долг. После поимки предполагаемого маньяка отдел оживился и загудел — из дома мусорщика в лабораторию принесли кучу вещей на экспертизу. Не тронули с места лишь рисунки — по словам Реброва, в их расположении мог крыться смысл и позже он планировал вновь осмотреть подпол.
Ребров посмотрел на сидящего через стол мусорщика. Лицо старика не выражало чувств, словно здесь находилось лишь тело, а душа была в отлучке.
По старинке включив диктофон, Ребров начал допрос:
— Назовите ваше имя.
Как и ожидалось, старик промолчал.
— Ориентировки мальчишки разошлют по стране, — отчеканил Ребров. — Если он исчез из детдома, то ответ придёт в течение дня. Когда вы похитили его? Что стало с остальными пропавшими? Зачем приехали в Кащеевку? Мальчишка знал, что умрёт и поэтому сбежал? Не тяните, мы всё равно узнаем, кто вы. Пишите чистосердечное, зачтётся в суде.
Старик поднял скованные руки. Ребров едва не ударил кулаком по столу — какой же он дурак, что не заметил! Мусорщик ведь даже на лавке прятал руки в карманы.
Ладони старика были обожжены. Лиловые наросты топорщились на кончиках пальцев. Никаких отпечатков. Им ничего не узнать о подозреваемом, если он сам не расскажет.
— Вряд ли что-то получится, если не помогу, — хмыкнул старик, словно прочитав мысли следователя.
— Ваша соседка скажет нам…
Мусорщик расхохотался каркающим, режущим уши смехом:
— В сорок лет вы похожи на ребёнка. Думаете, я сказал ей настоящее имя? Берите пример с начальника станции — он вообще ничего не спросил. На дороге чисто, и ладно.