— Но логика подсказывает тебе, что так не бывает. Невозможно, чтобы никто не знал.
— Да, логика подсказывает именно это. — Капитан накладывает на блин икру и протягивает его Марони. — И у меня такое чувство, что ты поможешь ее найти. Потому что знаешь, где она, а иначе не позвонил бы и мы не играли бы сейчас в словесные игры.
— Ее ассистенты переправляли твои просьбы встретиться или хотя бы поговорить по телефону? — спрашивает доктор Марони.
— Говорят, что да. — Чайки, проявив интерес к другому столу, улетают. — По обычным каналам мне до нее не добраться. Встречаться со мной, даже признавать факт моих запросов у нее нет ни малейшего намерения, потому что меньше всего она хочет стать фактором в расследовании. Люди могут возложить на нее ответственность за случившееся.
— Скорее всего так и должно быть. Она — безответственный человек.
Подошедший официант подливает вина в бокалы. Ресторан на крыше отеля «Хасслер» — одно из любимых заведений капитана Помы. Отсюда открывается прекрасный вид, устать от которого просто невозможно. Капитан думает о Кей Скарпетте. Интересно, бывает ли она здесь с Бентоном Уэсли? Вряд ли. Люди они занятые. Слишком занятые для того, что действительно важно в жизни.
— Понимаешь? Чем упорнее она избегает меня, тем больше у меня оснований считать, что у нее есть на то причина, — добавляет капитан. — Не исключено, эта причина — тот самый человек с нарушенной психикой, о котором она тебе говорила. Пожалуйста, скажи, где ее найти. Ты ведь знаешь.
— У нас, в Соединенных Штатах, есть определенные стандарты и правила, а судебное преследование, как тебе известно, возведено в ранг национального вида спорта.
— Если она в твоей лечебнице, ее сотрудники ничего мне не скажут.
— Я бы тоже не сказал.
— Конечно, нет, — улыбается капитан, Теперь он уже не сомневается — он знает.
— Так приятно вырваться с работы хотя бы ненадолго, — вздыхает доктор Марони. — У нас в Павильоне очень трудный пациент. Надеюсь, Бентон Уэсли сумеет с ней управиться.
— Мне нужно поговорить с ней. Как сделать, чтобы она не подумала, будто я узнал о ней от тебя?
— Ты ничего от меня не узнал.
— Но от кого-то же узнал. Она потребует, чтобы я сказал.
— От меня ты ничего не узнал. Фактически ты сам сделал такое предположение. А я всего лишь не подтвердил его.
— Мы можем обсудить этот вопрос гипотетически?
Доктор Марони отпивает вина.
— «Барбареско», которое мы пили в прошлый раз, понравилось мне больше.
— Еще бы. Оно ведь стоило три сотни евро.
— Аромат, вкус, свежесть…
— Ты о вине? Или о женщине, с которой провел прошлую ночь?
Для человека его возраста, ни в чем себе не отказывающего, доктор Марони выглядит очень даже неплохо и никогда не страдает от недостатка женского внимания. Они предлагают себя с такой готовностью, будто он сам бог Приап. Понятия верности для него не существует. Обычно, отправляясь в Рим, Марони оставляет жену в Массачусетсе. Она, похоже, не возражает, потому что всем обеспечена, о ней хорошо заботятся, и он нетребователен в своих сексуальных притязаниях, поскольку она больше не отвечает им, а любви между ними уже нет. Принимать такую судьбу капитан отказывается. Он романтик, а потому мысли его снова обращаются к Скарпетте. О ней заботиться не нужно, да она бы и не позволила. Ее присутствие в его мыслях подобно огоньку свечи на столике и огням города за окном. Она волнует капитана.
— Я могу связаться с ней в госпитале, но она спросит, откуда мне известно, что она там.
— Ты имеешь в виду ту важную персону, о которой я упоминал. — Доктор зачерпывает ложечкой икры, которой хватило бы на два блина, аккуратно размазывает ее и отправляет блин в рот. — В госпитале ни с кем связываться нельзя.
— А если мой источник — доктор Уэсли? Он побывал здесь, принимал участие в расследовании, а теперь она его пациент. Надо же, мы разговаривали о докторе Селф всего лишь вчера вечером, и он и словом не обмолвился, что лечит ее.
— Ты опять говоришь об упомянутой мной важной персоне. Дело в том, что доктор Уэсли, строго говоря, не психиатр, и та самая важная персона, строго говоря, его пациенткой не является.
Капитан молчит — к столику приближается официант с подносом. Ризотто с грибами и пармезанским сыром. Минестроне с базиликом.
— В любом случае Бентон никогда бы не разгласил доверенную ему конфиденциальную информацию. С таким же успехом ты мог бы выпытывать что-то у камня, — говорит доктор Марони, когда официант удаляется. — Позволю себе предположить, что означенная важная персона скоро покинет наше учреждение. Куда она отправится — вот что тебе нужно знать. Где она была — имеет значение только с точки зрения мотива.