Бентон встает со стула.
— Хотите, чтобы убили кого-то еще? — Он поднимает рекордер, но не выключает его. — Разве вы это уже не проходили?
— Ну вот, — говорите кровати доктор Селф. — Так и есть, заговор. Кей снова солжет. Как и в прошлый раз.
Бентон открывает дверь.
— Нет. Теперь все будет намного хуже.
ГЛАВА 9
В Венеции восемь часов вечера. Марони наливает вина в бокал и вдыхает неприятный запах канала, проходящего под раскрытым окном. Облака сбились в плотную, пенистую массу на полпути к небу, а вдоль горизонта уже прошлась первая, еще легкая золотая кисть.
— Явная мания. — Голос Бентона Уэсли чист и ясен, как будто он здесь, в комнате, а не в Массачусетсе. — Я для такой работы не гожусь. Не могу сидеть и слушать се измышления и ложь. Найди кого-нибудь другого. Я с ней закончил. У меня плохо получается, Пауло. Я работаю как коп, а не как врач.
Марони сидит перед открытым окном и пьет чудесное «бароло», вкус которого портит разговор с Бентоном. От Мэрилин Селф не спрячешься. Она вторглась в госпиталь. Потом последовала за ним в Рим. Теперь вот настигла в Венеции.
— Мне нужно знать, могу ли я исключить доктора Селф из проекта. У меня нет ни малейшего желания сканировать ее.
— Разумеется, я не стану говорить вам, что делать, — отвечает доктор Марони. — Исследование ваше, вам и решать. Хотите услышать мое мнение? Не раздражайте ее без серьезной причины. Проведите сканирование. Организуйте все как приятный для обеих сторон опыт и настройтесь на то, что данные для работы не годятся. А потом ее не будет.
— Что вы имеете в виду? Как это «не будет»?
— Вижу, вас еще не проинформировали. Ее уже выпустили, так что сразу после сканирования она уедет. — Доктор Марони смотрит вниз, на зеленый, как оливки, и гладкий, как стекло, канал. — Вы разговаривали с Отто?
— С Отто?
— Капитаном Помой.
— Да, я знаю, кто он такой. Но с какой стати мне говорить с ним об этом?
— Мы обедали вчера в Риме. Я даже удивлен, что он еще не связался с вами. Отто сейчас летит в Штаты.
— Боже!
— Хочет побеседовать с доктором Селф о Дрю Мартин. Уверен, что у нее есть какая-то информация, которую она скрывает.
— Только не говорите, пожалуйста, что это вы его направили.
— Не я. Однако он знает.
— Не представляю, откуда он мог узнать. Представляете, какой поднимается шум, если она решит, что это мы допустили утечку?
Внизу медленно проходит водное такси. Вода плещется о камень.
— Я решил, что он узнал от вас. Или Кей. Вы ведь оба расследуете убийство Дрю Мартин.
— От меня он определенно никакой информации не получал.
— А от Люси?
— Ни Кей, ни Люси не знают, что доктор Селф в Маклине.
— У Люси есть хороший друг — Джош.
— Господи! Она видится с ним, когда приезжает на сканирование. Они говорят о компьютерах. С чего бы ему рассказывать ей о пациентах?
По другую сторону канала на крыше кричит чайка. Кричит громко и пронзительно, как кот. Какой-то турист бросает ей хлеба, и птица кричит еще громче.
— То, что я собираюсь сказать, следует принимать лишь как гипотезу, — продолжает доктор Марони. — Джош ведь часто звонит ей, когда ломается компьютер или возникает иная проблема, справиться с которой ему самостоятельно не по силам, так? Джош ведь не может быть специалистом по магнитно-резонансной визуализации и информационным технологиям.
— Что?
— Вопрос стоит так: куда она отправится и какие еще неприятности нас ожидают?
— Отправится, думаю, в Нью-Йорк, — говорит Бентон.
— Скажете мне, когда узнаете. — Доктор Марони отпивает вина. — Разумеется, все это лишь предположения. Я имею в виду насчет Люси.
— Даже если Джош и сказал что-то, с чего бы ей передавать слухи капитану Поме, которого она даже не знает?
— Нам нельзя терять из виду доктора Селф после выхода из клиники. От нее следует ждать неприятностей.
— Что за секреты, Пауло? Я не совсем понимаю, — говорит Бентон.
— Я и вижу. А жаль. Ну да не важно. Она скоро уйдет, а вы сообщите мне, куда направится.
— Не важно? Если она выяснит, кто сообщил капитану Поме, что она находилась в клинике в качестве пациента, проблем у нас будет выше крыши, а она только этого и хочет. Это же прямое нарушение статуса конфиденциальности.
— Я не могу указывать ему, что и когда говорить. Расследование ведут карабинеры.
— Не понимаю, что здесь происходит, Пауло. Во время интервью она рассказала о пациенте, которого направила к вам. — В голосе Бентона усталость и разочарование. — Не понимаю, почему вы ничего мне не сказали.