Начинается структурное сканирование. Ничего особенного они не выявляют. Либо имеет место серьезная патология, такая как опухоль, либо они увидят все позднее, при анализе тысяч образов, зафиксированных магнитным резонатором.
— Мы готовы начать, — говорит доктор Лейн. — Вы в порядке?
— Да.
— Первые тридцать секунд вы ничего не услышите, — объясняет доктор Лейн. — Поэтому молчите и расслабьтесь. Потом услышите аудиозапись голоса матери, и я хочу, чтобы вы только слушали. Не шевелитесь и только слушайте.
Жизненные показатели доктора Селф не меняются.
Бентон смотрит на ступни доктора Селф по ту сторону стекла. Странный, глубинный звук вызывает ассоциацию с подлодкой.
«— Погода, Мэрилин, у нас здесь чудная, — произносит записанный голос Глэдис Селф. — Не приходится даже включать кондиционер. Да от него и толку мало. Только дребезжит. Открываю окна и двери — температура хорошая».
Начало вполне нейтральное, безобидное, тем не менее жизненные показатели доктора Селф уже изменились.
— Пульс семьдесят три… семьдесят четыре. — Бентон записывает.
— Я бы сказала, для нее заявление отнюдь не нейтральное, — замечает доктор Лейн.
«— Все думаю о тех чудесных фруктовых деревьях, что были у тебя, когда ты жила здесь. Тех, что министерству земледелия пришлось спилить из-за некроза. Мне нравится, когда рядом с домом ухоженный садик. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что та дурацкая программа раскорчевывания сошла на нет, поскольку не сработала. Просто позор! Всему свое время — вот что самое важное в жизни, согласна?»
— Пульс семьдесят пять… семьдесят шесть, — фиксирует Бентон.
«— …самое идиотское, Мэрилин. Эта подлодка так и ходит целый день туда-сюда в миле от берега. Да еще американский флажок развевается на этой, как ее там? Ну, на башне, где перископ. Туда-сюда, туда-сюда, как будто маневры какие-то или готовятся к чему-то. Я говорю знакомым: к чему готовятся? Разве им никто не сказал, что подлодки в Ираке не нужны?..»
Первая, нейтральная часть заканчивается. Во время тридцатисекундной восстановительной паузы снимаются показатели кровяного давления. Оно возросло до ста шестидесяти на восемьдесят два. И снова голос матери. Глэдис Селф рассказывает, в какие магазины ей нравится ходить в южной Флориде, как много вокруг всего строится, какие многоэтажки вырастают вокруг. И многие до сих пор пустуют, потому что рынок недвижимости полетел к чертям. В основном из-за войны в Ираке. Вот что они натворили.
Доктор Селф реагирует так же.
— Вы только посмотрите, — качает головой доктор Лейн. — Что-то определенно зацепило ее внимание. Оксигенация падает до девяносто семи.
Голос матери продолжает. Идут положительные комментарии. Потом критические.
«— Ты патологическая лгунья, Мэрилин. С того дня как ты научилась говорить, я не слышала от тебя ни слова правды. А потом? Что случилось? Откуда у тебя такие взгляды? Где ты этого набралась? Уж точно не в семье. Твои грязные, мерзкие тайны. Отвратительные, постыдные. Что произошло с твоей душой, Мэрилин? Если бы твои поклонники только знали! Стыдно, Мэрилин…»
Уровень насыщенности крови кислородом опускается до девяносто шести, дыхание учащается, становится менее глубоким, и его уже можно слышать через интерком.
«— …скольких людей ты оттолкнула, выбросила. И ты знаешь, что и кого я имею в виду. Для тебя ложь и правда неразличимы. Именно это меня больше всего и беспокоило. Рано или поздно тебе это аукнется…»
— Пульс сто двадцать три, — сообщает доктор Лейн.
— Шевельнула головой, — добавляет Джош.
— Может, дело в этом? — спрашивает доктор Лейн.
— Не знаю.
«— …думаешь, деньги решают все. Внеси свою вдовью лепту, и это избавит тебя от ответственности. Ты откупаешься от людей. Что ж, посмотрим. Рано или поздно придет день, когда ты пожнешь все, что посеяла. Мне не нужны твои деньги. Я выпиваю с подругами в баре, и они даже не знают, кто ты мне…»
Пульс — сто тридцать четыре. Уровень оксигенации понижается до девяноста шести. Ступни шевелятся. Осталось девять секунд. Мать продолжает говорить, активируя нейроны в мозгу дочери. К этим нейронам притекает кровь, а с притоком крови повышается уровень дезоксигемоглобина, который обнаруживается сканером. Функциональные отражения зафиксированы. Доктор Селф пребывает в состоянии физического и эмоционального дистресса. Это не игра, не притворство.
— Мне не нравится, что происходит с ее жизненными показателями. Хватит, — говорит Бентон доктору Лейн.
— Согласна.
Он включает интерком.
— Доктор Селф, мы заканчиваем.