Он не ответил, но разозлился, потому что если бы они занялись любовью, она увидела бы его босые ноги. Последний раз он занимался любовью в Ираке с девочкой лет двенадцати, которая кричала, визжала, плакала и била его в грудь кулачками. Потом она перестала бить и кричать и уснула, и он ничего не почувствовал, потому что впереди у нее не было ничего, только бесконечное уничтожение ее страны и бесконечные смерти. Лицо ее бледнеет и уходит из памяти под непрекращающуюся капель. Он держит в руке пистолет, и Роджер кричит, потому что боль невыносима.
В Купольной пещере камни были круглые, как черепа, и вода все капала, капала, капала, словно шел дождь, а потом появились сосульки, отростки и что-то похожее на каменный туман, и все это мерцало, как люстра. Он велел ей ни к чему не притрагиваться.
— Дотронешься, и они почернеют, как будто покроются сажей, — предупредил он.
— В моей жизни все так же. К чему ни прикоснусь, все превращается в дерьмо.
— Ты еще скажешь мне спасибо.
— За что?
В коридоре Возвращения было тепло и сыро, и вода сбегала по стенам, как кровь. Он поднял пистолет и уже был в шаге от того, чтобы покончить со всем. Роджер поблагодарил бы его, если бы был жив.
Простая благодарность, и необходимость делать это снова отпала бы совсем. Люди неблагодарны и забирают все значимое, все важное. А потом приходит момент, когда тебе уже все равно.
Полосатый красно-белый маяк, построенный вскоре после войны, стоит в трех сотнях футов от берега, и огней на нем уже нет. Плечи горят от гребли, ягодицы — от жесткой фибергласовой скамьи. Работа тяжелая, а пользоваться двигателем вблизи от своего убежища он не хочет. Мотор слишком шумный, а ему шум не нужен, даже если никто и не услышит. Здесь никто не живет. Ночью сюда никто не приходит — только днем и только в хорошую погоду. Никто не знает, что это место — его. Любовь маяка и ведерко песка. Сколько детишек владело этим островом? Перчатка и мяч. Пикник. Лагерь. Все ушло. Умерло. Забытой дорогой к другому берегу.
За водой — огни Маунт-Плезант, огни Джеймс-Айленд и Чарльстона. На юго-западе — Фолли-Бич. Завтра будет тепло и облачно, и к вечеру вода уйдет. Он вытаскивает лодку на берег, и под днищем хрустят устричные раковины.
ГЛАВА 15
Раннее утро. Фотолаборатория. Среда.
Скарпетта раскладывает все, что ей может понадобиться. На этот раз наука проста. Из шкафчиков и ящиков она достает керамические чашечки, бумагу, пенопластовые стаканчики, бумажные полотенца, стерильные тампоны, конверты, пластилин, дистиллированную воду, бутылочку ган-блю (раствор диоксида селена, придающий металлическим поверхностям темно-синий или черный цвет), пузырек тетроксида рутения, тюбик суперклея и маленький алюминиевый испаритель. Подсоединяет к цифровой камере макросъемочные линзы и дистанционный спуск затвора и накрывает плотной оберточной бумагой.
Для проявления латентных отпечатков на не пористых поверхностях, таких как металл, есть различные способы, но стандартный метод — это окуривание. Никакой магии, чистая химия. Суперклей состоит практически полностью из цианоакриалата, акриловой смолы, которая взаимодействует с аминокислотами, глюкозой, хлористым натрием, молочной кислотой и другими химическими веществами, выделяемыми через поры кожи. Когда пары суперклея вступают в контакт с латентными отпечатками (отпечатками, невидимыми невооруженным глазом), происходит химическая реакция, в результате которой образуется новое сложное вещество — стойкие и видимые белые бороздки.
Скарпетта раздумывает. Брать мазок на ДНК сейчас не стоит — во-первых, это лучше сделать в настоящей лаборатории, а во-вторых, особой на то нужды тоже нет, поскольку ни тетроксид рутения, ни суперклей ДНК не разрушают. Итоговый выбор — суперклей. Определившись, Скарпетта достает из бумажного пакета револьвер и списывает его серийный номер. Потом открывает пустой барабан и затыкает оба отверстия ствола комочками из бумажного полотенца. Из другого пакета она достает шесть патронов тридцать восьмого калибра и ставит их в вертикальном положении в окуриватель, который представляет собой всего-навсего тепловой источник внутри стеклянной емкости. Револьвер подвешивается на протянутой через емкость проволоке. Потом Скарпетта ставит в камеру чашку с теплой водой, выдавливает на алюминиевый испаритель немного суперклея, накрывает емкость крышкой и включает вытяжной вентилятор.