— Я не занимаюсь маркетингом.
— С вашего позволения я могу сообщить ваш адрес всем коронерам, похоронным домам и транспортным службам, с которыми вам, не исключено, придется вести дела.
— В этом нет необходимости. Я в состоянии сделать это сама.
Чем он любезнее, тем меньше она ему доверяет.
— Честно говоря, было бы лучше, если бы они получили такого рода информацию от меня и приняли как намек на то, что мы работаем вместе. Разве не за этим вы сюда пришли?
— Меня интересует Джанни Лупано, — говорит Скарпетта. Выражение его лица не меняется. — Тренер Дрю Мартин.
— Вы наверняка знаете, что я ни в коей мере не причастен к расследованию обстоятельств ее смерти. И соответственно не располагаю никакой информацией, кроме общедоступной.
— Он бывал в вашем похоронном доме. По меньшей мере один раз.
— Если бы он приходил сюда с вопросами о ней, я бы определенно об этом знал.
— Какая-то причина его сюда привела.
— Позвольте спросить: почему вы так в этом уверены? Может быть, до вас доходит даже больше слухов, чем до меня?
— В чем я точно уверена, так это в том, что Джанни Лупано по меньшей мере был на вашей парковке. Такой ответ вас устроит?
— Понятно. — Генри Холлингс кивает. — Вероятно, полиция или кто-то еще проверили GPS в его машине, и там обнаружился мой адрес. В таком случае я бы хотел спросить, является ли Джанни Лупано подозреваемым в убийстве.
— Допрашиваются все, кто имел к ней какое-либо отношение. Вы сказали «в его машине». Откуда вам известно, что у него в Чарльстоне есть машина?
— Я знаю, что у него здесь квартира.
— Многие, в том числе люди, проживающие в этом здании, не знают, что у Лупано здесь квартира. А вот вы почему-то знаете.
— У нас есть книга посетителей. Она всегда лежит на подиуме возле часовни, так что любой, кто посещает службу или поминки, может в ней расписаться. Возможно, Лупано приходил на похороны. Можете, если хотите, посмотреть записи. Вас какой период интересует?
— Хорошо бы за последние два года, — говорит Скарпетта.
В комнате для допросов к деревянному стулу прикреплены ножные кандалы.
Заметив их, Мэдлиз Дули думает, что вполне может оказаться на этом стуле. За обман.
— Больше всего проблем с наркотиками, но вообще-то у нас есть все. — Следователь Теркингтон ведет ее и Эшли по длинному коридору южного крыла офиса шерифа мимо кабинетов, названия которых дергают нервы. — Кражи, ограбления, убийства.
Помещение большое, намного больше, чем она представляла, потому что Мэдлиз и в голову не приходило, что на Хилтон-Хед-Айленд может быть преступность. По словам же Теркингтона, ситуация к югу от Броуд-Ривер такова, что работы вполне хватает для всех шестидесяти сотрудников, включая восемь следователей.
— В прошлом году мы расследовали более шестисот серьезных преступлений.
Интересно, думает Мэдлиз, были ли среди них незаконные проникновения и лжесвидетельства?
— Я в шоке, — нервничает она. — Мы ведь думали, что здесь безопасно, даже дверь не запирали.
Теркингтон приглашает их в конференц-зал.
— К сожалению, многие думают, что если они богаты, то ничего плохого с ними случиться не может.
Ей льстит, что следователь зачислил их с Эшли в богачи — никто больше так не считает, — и Мэдлиз счастлива, пока не вспоминает, почему они здесь оказались. В любой момент молодой человек в элегантном костюме и галстуке наведет справки и выяснит, каков на самом деле экономический статус мистера и миссис Эшли Дули. Сделать это не так уж и трудно, как сложить два и два, достаточно узнать их адрес в северном Чарльстоне, где они арендуют дешевый домик, отгороженный от океана густой стеной пиний.
— Пожалуйста, садитесь. — Следователь выдвигает для нее стул.
— Вы правы на все сто, — говорит Мэдлиз. — Деньги счастья не приносят. — Как будто уж ей-то это точно известно.
— Приличный у вас камкордер. — Теркингтон поворачивается к Эшли. — И стоит, должно быть, немало, а? Никак не меньше тысячи. — Он делает жест, предлагая Эшли передать ему камеру.
— Не понимаю, почему это я должен ее отдавать. Я вам и так покажу, что успел снять.
— Мне пока что не все еще ясно. — Бледные глаза Теркингтона смотрят на нее в упор. — И прежде всего почему вы пошли к тому дому. Почему нарушили границы частного владения, хотя там и был запретительный знак.
— Она искала хозяина, — отвечает Эшли, не поднимая головы, словно разговаривает с камкодером.
— Мистер Дули, не отвечайте за жену. Из ее слов следует, что вы остались на берегу и не присутствовали при том, как она нашла то, что нашла.