— Пожалуйста, давайте начнем, — говорит доктор Селф.
Доктор Лейн отключает интерком и поворачивается к Бентону.
— Вы готовы?
Бентон нажимает кнопку интеркома.
— Доктор Селф, я собираюсь начать с серии вопросов, касающихся ваших чувств. И за время нашей сессии некоторые вопросы будут повторяться, хорошо?
— Я знаю, что такое биполярная рейтинговая шкала.
Бентон и доктор Лейн переглядываются, выражение их лиц несколько смягчается, но остается бесстрастным даже после того, как доктор Селф с немалой долей сарказма добавляет:
— Чудесно.
— Не обращайте внимания, — говорит Бентон. — Давайте начнем.
Джош выжидающе смотрит на него. Бентону вспоминается разговор с доктором Марони и невысказанное обвинение в адрес Джоша, который якобы рассказал об их знаменитой пациентке Люси, а та передала информацию Кей. Решить эту загадку Бентон пока не смог. Что пытался сказать доктор Марони? Он смотрит на доктора Селф через стекло, и его вдруг осеняет. Файл, которого нет в Риме. Файл Сэндмена. Может быть, он здесь, в Маклине.
На монитор выведены основные показатели состояния организма доктора Селф, которые передаются через фиксатор на пальце и манжетку для измерения кровяного давления.
— Кровяное давление — сто двенадцать на семьдесят восемь. — Бентон записывает. — Пульс — семьдесят два.
— Насыщение? — спрашивает доктор Лейн.
Он отвечает, что артериальная насыщенность оксигемоглобином — то есть показатель насыщения кислородом — равняется девяносто девяти. Нормально. Нажимает кнопку интеркома.
— Доктор Селф? Вы готовы ответить на несколько вопросов?
— Наконец-то.
— Я буду задавать вопросы и хочу, чтобы вы давали оценку своему самочувствию по шкале от одного до пяти. Единица означает, что вы не чувствуете ничего. Два — ощущения незначительные. Три — умеренные, четыре — сильные, пять — экстремальные. Понятно?
— Я психиатр и знакома с методикой диагностирования.
— Похоже, еще и нейробиолог, — комментирует доктор Лейн. — Здесь она смошенничает.
— Пусть.
Бентон нажимает кнопку интеркома и начинает задавать вопросы, те, которые будет задавать неоднократно во время тестирования. Какие чувства она испытывает в данный момент? Раздражение, стыд, вину, враждебность, огорчение? Или, может быть, решительность, гордость, волнение, настороженность, энтузиазм? Доктор Селф дает всем одну и ту же оценку, единицу, показывая, что не чувствует ничего.
Бентон проверяет и записывает жизненные показатели. Все в норме, никаких изменений.
— Джош! — Доктор Лейн показывает, что пора.
Начинается структурное сканирование. Ничего особенного они не выявляют. Либо имеет место серьезная патология, такая как опухоль, либо они увидят все позднее, при анализе тысяч образов, зафиксированных магнитным резонатором.
— Мы готовы начать, — говорит доктор Лейн. — Вы в порядке?
— Да.
— Первые тридцать секунд вы ничего не услышите, — объясняет доктор Лейн. — Поэтому молчите и расслабьтесь. Потом услышите аудиозапись голоса матери, и я хочу, чтобы вы только слушали. Не шевелитесь и только слушайте.
Жизненные показатели доктора Селф не меняются.
Бентон смотрит на ступни доктора Селф по ту сторону стекла. Странный, глубинный звук вызывает ассоциацию с подлодкой.
«— Погода, Мэрилин, у нас здесь чудная, — произносит записанный голос Глэдис Селф. — Не приходится даже включать кондиционер. Да от него и толку мало. Только дребезжит. Открываю окна и двери — температура хорошая».
Начало вполне нейтральное, безобидное, тем не менее жизненные показатели доктора Селф уже изменились.
— Пульс семьдесят три… семьдесят четыре. — Бентон записывает.
— Я бы сказала, для нее заявление отнюдь не нейтральное, — замечает доктор Лейн.
«— Все думаю о тех чудесных фруктовых деревьях, что были у тебя, когда ты жила здесь. Тех, что министерству земледелия пришлось спилить из-за некроза. Мне нравится, когда рядом с домом ухоженный садик. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что та дурацкая программа раскорчевывания сошла на нет, поскольку не сработала. Просто позор! Всему свое время — вот что самое важное в жизни, согласна?»
— Пульс семьдесят пять… семьдесят шесть, — фиксирует Бентон.
«— …самое идиотское, Мэрилин. Эта подлодка так и ходит целый день туда-сюда в миле от берега. Да еще американский флажок развевается на этой, как ее там? Ну, на башне, где перископ. Туда-сюда, туда-сюда, как будто маневры какие-то или готовятся к чему-то. Я говорю знакомым: к чему готовятся? Разве им никто не сказал, что подлодки в Ираке не нужны?..»