Он смотрел на меня, как на… Не знаю, как на кого… А Вера смотрела на него. И он перевёл взгляд на неё, словно увидел первый раз, а потом опять на меня и сказал:
– Спасибо, Тань, не ожидал. Я же вроде как предал вас.
– Никого ты не предал, – сказала я. – Мы не марсианские шпионы. Мы сами собирались куда надо пойти, только ты нас опередил, – улыбнулась я. – Все будет нормально, так что давай устраиваться как следует и всё налаживать, а не фигнёй заниматься. Наливай! А то у меня креветки остыли.
– А давай попросим их подогреть, – предложила Вера. – Я тоже горяченьких хочу.
После ресторана Дмитрия мы не отпустили среди ночи ехать в такую даль на такси в свой Строитель.
– Мы же у тебя ночевали, а теперь ты переночуешь у нас, – сказала я, когда мы вышли и взяли его с Верой под руки с обеих сторон. – Мы тебе на диване в гостиной постелем, а утром примешь душ, мы тебя напоим кофе с драниками и сушками, и поедешь на работу как огурчик, – смеялась я.
Так всё и было.
Когда утром мы с Верой стояли у кухонного окошка и смотрели, как Дмитрий садится в вызванное такси, Вера обняла меня сзади за плечи и прошептала в ухо:
– Ты такая молодец.
– Што? – по-старушечьи прошамкала я и приставила к уху ладонь. – Ты мене, дочка, в другое ухо говори. Тутока у мене разъём для зарядки. Я ничего им не слышу.
3
После Нового года Вера исчезла. Я даже не знаю, как это толком описать. Наверное, как-то отдельными ступенечками, сначала одну, потом другую и так шажками. А единым целым сказать у меня слов нет. Я и поэтапно-то не знаю, с чего начать и что за чем упомянуть.
Начну с работы. Вопросы, а где Вера, на третий день уже иссякли. Фирма маленькая, новости доходят быстро и потому я не стала делать никакого официального объявления на утренней планёрке – всё же Вера ни на какой должности в фирме не числилась. Просто, зайдя "на кухню" (так у нас называется комната, оборудованная для приёма пищи – там холодильник, микроволновка, кулер, вода, кофе-машина, мойка, шкафчики для посуды и пара столиков), когда там было несколько человек, тоже налила себе кофе и как бы мимоходом заметила:
– Кстати, всем кто не в курсе, хочу сказать – Веры Владимировны больше в офисе не будет, она переехала в другое место. Куда, это она вам сама расскажет. Работать с нами она продолжит удалённо. Все контакты, которые у кого-то с ней есть по работе, продолжатся. Она скоро с каждым свяжется и уже персонально договоритесь, что, когда и как, чтобы всем было удобно. Так что, всё остаётся, как было, за исключением того, что Вера Владимировна больше не будет появляться в офисе лично.
Таким образом, в плане перехода Веры "на удалёнку" никаких проблем не возникло.
С Дмитрием тоже проблем не возникло. Может он и не знал конкретного адреса, где она теперь проживает, но связь с ней имел и в любое время мог позвонить и пообщаться или договориться о встрече, если вдруг таковая понадобится. Ни в какой Белореченск он не уехал, а однажды летом поделился радостным событием – к нему вернулись жена и дочь и все они снова стали жить в Строителе. Я искренне порадовалась за Дмитрия и поздравила.
А вот что и как Вера сказала Торопову, перед своим исчезновением, я не знаю. Но у меня Торопов ни разу не спросил, ни где она, ни почему уехала, ни собирается ли вернуться. Лишь однажды спросил, общаемся ли мы. Я сказала, что периодически звоним друг другу и на этом всё. Моё с Тороповым общение свелось к минимуму, в основном по нашим спонсорско-учредительским делам, а по вопросам с самурайкой я стала обращаться к Сомову – отдавала ему ключи и просила сгонять её куда-нибудь на СТО, на мойку или в шиномонтаж. Сомов, как всегда безотказно, всё делал, лишь ворчал:
– И как я в неё опять сяду? Там такая теснотища и она такая низкая, что из-за этой нижины хрен встанешь. Надо мной слесари смеются.
Сомов весной женился на своей бывшей однокласснице. Взял её с ребёнком, а когда у них родилась дочка, я стала у неё крестной матерью.
А дом без Веры стал не дом. Мы всегда были вместе. На кухне всегда стоял её стакан, а в холодильнике лежали её лимоны и лаймы. В ванной висели её полотенце и халат, а в гостиной стояло её кресло. В её спальне всегда была чистота, порядок и заправленная кровать. Мне одной было так пусто в этой, вдруг ставшей огромной, квартире. Даже в прихожей без её ботинок и куртки стало голо.
Я решила съехать. В общежитие, конечно, меня теперь и калачом не заманить. Да и не оформляла я себе общежитие после первого курса – зачем оно мне. Я решила снять квартиру где-нибудь за Домом учёных, на Золотодолинской или на Академической. Там всегда тишина, зелено и красиво. Маленькие разноцветненькие черырехэтажки среди сосен. Цветы у подъездов, птички, белки. Сниму маленькую квартирку, буду ходить на пруд, смотреть на цветущие яблони, на уток и гулять в Ботаническом саду.