После моего рейда через всю станцию туда и обратно, в помещении стало даже как-то пустынно, как на автовокзале в ночное время – лишь отдельные случайные пассажиры.
Свет в туннеле горел. Я пошла по уклону всё дальше и всё ниже, зачищая плазмой отрезок за отрезком, пока не упёрлась в завал. Все ящики по пути не ленилась и вскрывала, хотя мне не нужны были ни патроны, ни батареи. Двумя аптечками тоже воспользовалась и нашла пулемёт. Только он у меня уже был!
Вернувшись с туннельной прогулки, я забежала в охранную комнату и сохранилась. На бессмертие надейся, а сама не плошай. На этом уровне у меня в качестве перспективного маршрута остался лишь эскалатор. Я примчалась в восточный коридор, зашла в восемнадцатую дверь и прямо с порога полила плазмой всё, до чего смогла дотянуться. Жаль, что плазмотрон не стреляет очередями – между выстрелами нужна пауза, пока набирается заряд, так что самые проворные зомбаки успевали меня облапить и куснуть в ярёмную вену, но я к ним уже настолько привыкла, что…
Не зря я сохранилась. Оказывается, у меня было не бессмертие, а неуязвимость. Разница в том, что бессмертие, оно и есть бессмертие и распространяется на всё – и на укус крокодило-пса и на попадание под машину скорой помощи, а неуязвимость распространяется только на ущерб, наносимый враждебными внеземными тварями, а на ущерб, наносимый родным земным эскалатором не распространяется. А в эскалаторе, оказывается, есть повреждения и провалы, есть стоящие дыбом балки, перекрывающие путь, и если вовремя не увернуться, то балка обязательно снесёт в провал, а оттуда обратной дороги нет. Эскалатор везёт тебя быстро, а если ты по нему ещё и бежишь для экономии времени, то, получив балкой по голове, угодить в провал проще пареной репы. Поэтому пришлось мне с респауна делать новый заход, дожидаться удара током, получать неуязвимость и снова спускаться по эскалатору, только уже осторожненько, а ближе ко второму уроню на нём меня ждали "чужие", сидящие приклеенными на стены и потолок. Как только эскалатор подвозил меня поближе, они прыгали мне на голову, облепляя своими щупальцами, а сама в себя стрелять не будешь – нужно доставать нож и скальпировать эту тварь, отбрасывать, перехватывать в руки дробовик и отстреливать ей всё, что шевелится, а тут как раз балка и провал. Хорошо, что чужих не так много, как мячиков или зомбаков, и толпой они не нападают – строго по одному.
В конце эскалатора я упёрлась в дверь, открыла её и подумала, что оказалась в своей любимой охранной комнате. В ней я и оказалась, лишь с той разницей, что на двери была нарисована большая белая цифра два. И на полосатом оранжево-чёрном ящике с синей дискетой тоже было написано "02" и я засейфилась.
Вера вышла из игры и посмотрела, что с файлом сохранения. Теперь файлов было два. Для каждого уровня запись сохранения велась в отдельный файл. При запуске игры и выборе опции "Продолжить" игра предложила выбор продолжения "Уровень 1" или "Уровень 2". Это хорошо. Если понадобится перепройти какой-то уровень заново, то начать можно не с самого начала, а именно с этого уровня.
Да, теперь я неуязвима! Эти монстры со мной ничего не могут сделать. Их зубы, их яд бессильны. Их огонь не причиняет мне вреда. Я могу просто встать и стоять столбом, не шевеля ни рукой, ни ногой, и они будут биться в меня, как в каменную глыбу, как глыбу пытаться грызть, как глыбу обливать кислотой, кидать в меня ядрами энергии, пытаясь сдвинуть с места, но всё напрасно. Я неуязвима. И я смертельна. Я могу кромсать их на куски ножом, разрубать их туши топором, жечь их огнём, рвать на сотни ошмётков зарядами картечи или разрывными пулями, резать лазером, распылять на атомы плазмой. Я неуязвимая машина смерти, но я утратила азарт боя. Я превратилась из киборга в мясорубку. Искусство противоборства испарилось, исчезло, обесценилось, стало ненужным. Вместо написания шедевральной картины я теперь занимаюсь рутинной покраской забора, без возможности продать кому-нибудь это удовольствие и избавиться от него. Кто я?
Меня превратили непонятно во что!
Я теперь методично бегаю какими-то непонятными мне маршрутами, надолго останавливаясь в определённых кем-то местах и размеренно отстреливаясь, кручусь в разные стороны, не сходя с места, словно изучаю и запоминаю хитросплетения всех поворотов. Мне кажется, если бы у меня в обвесе появился блокнот, то я стала бы в нем что-то рисовать, записывать количество шагов от одного угла до другого, фиксировать направления поворотов.