Я надолго застреваю у каждой схемы, которых на нижних уровнях всё больше и больше. Я останавливалась перед ними и бездумно пялилась на эти кракозябры, кружки, квадраты и стрелки, словно пытаясь разглядеть в них какой-то смысл. Даже сюрреалистичные картинки в столовой на первом уровне, когда я их увидела, кажутся мне гораздо более осмысленными. Он предназначены для создания хоть какого-то настроения, а схемы совершенно безжизненны. Даже я понимала это, будучи безжизненна сама.
На последнем четвёртом уровне, попав в зал с главным темпоральным генератором, вокруг верхушки которого, словно вокруг вершины Олимпа, где восседает Зевс, клубился сиреневый туман и метались молнии, я убила монструозного босса совершенно без удовольствия. Так забивают скотину в силу хозяйственной необходимости.
В соседнем зале – в главной пультовой – я тупо перенажимала на все доступные кнопки и передёргала все имеющиеся рычаги, но алформационный пробой не закрывался. Может быть, генератор нужно разрушить? Но в этой моей вселенной на всем протяжении игры мной ничего не разрушалось. Лишь монстры десятками падали под огнём моего оружия. Но я всё равно, словно тупой механизм, обстреляла генератор из всего арсенала и даже постучала по нему топором и потыкала в него ножом. Как хорошо, что в этот момент никого рядом не было, даже какого-нибудь завалящего мячика или пса, чтобы посмеяться.
Оставалась лишь вилка. Обыкновенная алюминиевая вилка из столовки.
Я подошла к одному из щитков с нарисованным на нём черепом и молнией, и скомандовала "Ввод". Щиток открылся и я увидела перед собой толстые медные провода, кое-где обмотанные синей изолентой и прикрученные к клеммам ржавыми болтами. Рядом с пучком проводов была стойка с тремя белыми керамическими трубками предохранительных плавких вставок. Я не стала бить по ним топором или стрелять из пулемёта. Что-то подсказывало мне, что это ничего не даст. Я выбрала в своём арсенале вилку и ткнула ею в щиток. С треском посыпались искры и всё кончилось.
На чёрном экране Вера увидела несколько белых цифр. Через пять секунд они погасли и ноутбук автоматически вышел из игры – лишь курсор методично мигал в командной строке, готовой в вводу новой команды.
5
– Её и правда звали Арита? – спросила я. – Почему про алформацию ты сказала, что она упоминалась в прологе, а про Ариту нет?
– Не было там никакой Ариты, – ответила Вера. – Там был киборг под номером MOV AX 10. Я для удобства назвала её Арита.
– А это твоё Мовэкс что-нибудь значит?
– Нет, ничего не значит. Это просто команда ассемблера поместить число десять в регистр AX.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – пробурчала я, поворачиваясь в мешке на спину и глядя в звёздное небо над нашей горной площадкой.
"Хочу во-о-он на ту звезду", – подумала я и сказала:
– Рассказывай дальше.
– С помощью Ариты я построила план-схему Тампа, а потом нарисовала её в программе Компас-Три-Дэ. Думаю, конечно, это не точная схема настоящего Тампа со всеми подробностями, но, в общем и целом, по ней ориентироваться можно.
– А ты больше не была с Зивой в подземном Тампе?
– Пока нет.
– А какую-нибудь схему или чертёж настоящего Тампа видела?
– Кто же мне покажет? Это секретный объект и ни к чему с ним связанному у меня допуска нет. Я думаю, Зиве после той поездки наверняка за меня влетело.
– Откуда ты знаешь?
– Я не знаю. Я так думаю. После того раза Зива часто ездила на объект и никогда больше меня не привлекала ни в качестве водителя, ни в качестве попутчицы, а всегда заказывала служебную машину.
– Ясно. А почему ты всё-таки не хочешь сказать Зиве про игру и Аритину схему? Что там странного?
– Тань, ну ты что? – Вера повернулась ко мне. – Если в игре действительно принципиальная схема Тампа, то что это значит?
Я задумалась и после небольшой паузы спросила:
– А эта игра когда появилась? Не Ада же Байрон её написала в тысяча восемьсот каком-то там году?
– В игре даты создания нигде нет, но я помню, что файлы, которые попали ко мне ещё в первый раз, были восьмидесятого года. Тысяча девятьсот восьмидесятого. Точной даты я не фиксировала.
– Значит, в тысяча девятьсот восьмидесятом был кто-то, кто знал, как Тамп будет устроен в будущем, – сказала я.