— Люди, не равнодушные к тому, что происходит здесь.
— Очень интересно. Скажите мне, пожалуйста, вы удовлетворены тем, что увидели сейчас? Рост прибыли? Размещение инвестиций?
— Да, но…
— Но вы предпочитаете верить анонимам. Роман Сергеевич, мы не первый год знакомы. Вы были первым человеком, к которому я обратился, когда решил открыть фирму, и теперь вы, ссылаясь на неподтвержденную информацию, обвиняете меня в… В чем вы меня обвиняете?
— Поймите правильно, Павел Андреевич, — возразил Роман Сергеевич, — в этом предприятии наши деньги, и мы не можем рисковать. Мы не можем не реагировать на предупреждения.
— Надеюсь, я вас успокоил. Если у вас еще остались какие-то претензии к моей деятельности, можете их предъявлять.
Попов сделал паузу, прежде чем ответить. В наступившей тишине тикали большие настенные часы, звука которых раньше никто не замечал. Всем было понятно, что полностью сомнения не развеяны. Роман Сергеевич пожевал губами, выдохнул наконец:
— На данный момент нет. Господа, все согласны?
Акционеры согласно загудели.
Однако когда гул стих, поднялся самый молодой акционер Матвей Головин. Познания в бизнесе этого светловолосого, двадцатисемилетнего парня ограничивались изучением суммы на собственном банковском счету. Он работал генеральным директором в одной из компаний отца, крупного бизнесмена. В этой фирме Матвей раз в неделю подписывал бумаги, посвящая остальное время компьютерным играм. На акции «Грависа» его посадил отец в надежде, что великовозрастный сынок заинтересуется вложениями и приобретениями. Однако он ошибся. Если сынок чем и интересовался, то отнюдь не акциями. Впрочем, он регулярно посещал все совещания, на которых сидел с важным видом и был молчаливым наблюдателем. На него никто не обращал внимания, догадываясь, что он из себя представляет.
— Можно мне сказать?
Все обернулись к нему. Недоумевающие, удивленные, даже несколько растерянные.
— Можно? — повторил Матвей.
Павел переглянулся с Анной, пожал плечами.
— Да, пожалуйста, — разрешил Роман Сергеевич. Он хорошо знал отца Матвея, несколько раз играл с ним в теннис и слышал немало рассказов о небывалых способностях ребенка, однако у него не было возможности убедиться в этом.
Матвей поправил пиджак. На лице самоуверенность и решительность, чего не было никогда.
— Я хочу сказать следующее. Даже если мы примем все, что увидели и услышали сегодня, как очевидный факт, я считаю, что мы не должны терять бдительности. Да, предоставленная нам информация внешне выглядит убедительно. Но я считаю, что дыма без огня не бывает. Хочу сказать, что ранее полученные нами сведения частично подтвердились.
Он с ухмылкой кивнул в сторону Анны. К его счастью, Павел не понял намека, ответил недоуменным взглядом.
Акционеры переглянулись и опустили головы, скрывая улыбки.
— Я предлагаю, чтобы в дальнейшем Павел Андреевич давал нам регулярно информацию о деятельности фирмы. Если что-то вызовет сомнения, вполне возможно, придется поставить вопрос о переизбрании президента.
Анна перевела взгляд на Павла. Тот стал белым, как полотно.
Неожиданная речь всегда отмалчивающегося Матвея, выданная автоматом, словно заученная наизусть, ввела акционеров в состояние немого шока. Один из них даже открыл рот, пока слушал, а потом, когда Матвей замолчал, налил в стакан воды и моментально осушил его.
Павел пожал плечами:
— Я не совсем понял, что предлагает господин Головин.
— А что тут непонятного? — почти перебил его Матвей. — Я предлагаю подобные собрания сделать регулярными, скажем, проводить их раз в месяц. То же самое касается и отчетов руководства «Грависа». Их следует представлять хотя бы раз в неделю.
Павел выглядел спокойным, но Анна чувствовала, что в нем бушует настоящий ураган, что ему требуется немало сил, чтобы сдерживать себя.
— Н-да, — задумчиво протянул Роман Сергеевич. — Я считаю, что в словах Матвея Ильича есть определенный смысл. Павел Андреевич, вы согласны с этим?
— Я основал эту фирму, — медленно произнес Павел.
— А мы вложили деньги, — сказал кто-то из акционеров.
— Если бы не наши деньги, то и фирмы бы не было, — продолжил другой.
Павел кивнул. Анна увидела, как под столом он сжал руки в кулаки.
— Хорошо, — сказал Павел. — Вы будете получать информацию о деятельности фирмы каждый месяц.
— Каждую неделю, — поправил Матвей.
— Это парализует нашу работу, — сквозь зубы ответил Павел. — Мы будем работать только на бумагу. Неужели…
— Хорошо! — легко согласился Матвей. — Раз в две недели.