Наташа, почуяв неладное, напряглась, как мышонок, услышавший кошачьи шаги. Лариска же легко махнула рукой:
— Ни фига не изменилась! Какая была, такая и осталась. Вечно кого-то напрячь боишься. Короче, сначала кофе, а потом разговоры. Ага?
К великому ужасу Анны, прекрасно помнящей о ветровке и мужских тапочках в прихожей, квартира оказалась однокомнатной. Правда, единственная комната была довольно большой. В углу стояла широкая двуспальная кровать, у окна — компьютерный стол со стареньким компьютером. Между ними, во всю стену, поцарапанная и побитая жизнью светло-коричневая польская стенка. Полированная, из тех, что были модными во времена Аниного детства. У другой стены, возле двери, тумбочка с небольшим телевизором, кресло и полупустой книжный шкаф. На полках — лишь несколько детективов в мягкой обложке и множество английских и французских словарей.
Пока Анна осматривалась, а Лариска, наскоро застелив кровать, умывалась и приводила себя в «божий вид», Наташка успела разворошить сумку, выкинуть из нее половину пакетов и выудить с самого дна своего любимого «Винни Пуха» и коробочку «киндер-сюрпризов». Один из полиэтиленовых мешочков залетел под тумбочку, из него вывалилась синяя пластмассовая расческа и зубная щетка с прозрачной ручкой.
Вернувшаяся Лариска была умыта, причесана, благоухала каким-то легким дневным кремом и, похоже, пребывала в чудесном расположении духа.
— Ну все! Пошли на кухню. Чай? Кофе? Сразу предупреждаю, что варить не умею, поэтому только растворимый. Но хороший!
Анна выпила чашку чая и съела бутерброд с сыром. Наташка — печенье и коробочку йогурта. Сама хозяйка ограничилась чашечкой кофе. Допивая последние глотки, достала пачку сигарет, потянула одну за фильтр, но вдруг остановилась:
— Ой! Извини! Забыла про Наташку. Как-то совсем из головы вылетело. Ладно, попозже схожу в подъезд.
— Нет-нет, она к дыму нормально относится, — отчего-то краснея, заверила Анна — Ты кури здесь, не думай даже!
— Правда, нормально? — оживилась Лариса, опираясь локтями о стол и наклоняясь к девчушке. — Ты, что ли, у нас такая передовая девица? Или сочиняет мать?
Наташа стрельнула глазенками с «тети», на мать и честно ответила:
— Сочиняет.
— Ну так пойди в комнату, «Винни Пуха» почитай, — поспешно вмешалась Анна. — А нам с тетей Ларисой поговорить нужно.
Когда дверь за Наташей закрылась, она потерла лоб рукой:
— Я звонила несколько дней подряд.
— Ну конечно! Лешка забыл заплатить за переговоры и нам отключили телефон месяц назад!
— Лешка — это… муж?
— Щас! — та расхохоталась. — Десять мужей! У меня с головой пока еще все в порядке. Точнее, она у меня устроена не так, как у тебя. Нет, я ничего не хочу плохого сказать: просто ты предназначена природой для того, чтобы быть матерью и женой, а я…
— Юра погиб недавно. — Анна сама удивилась, как легко и спокойно она об этом сказала.
Словно не о своем муже, а о ком-то чужом и едва знакомом.
— Как погиб? — опешила Лариска.
— На машине разбился.
И она рассказала об аварии, о том, как осталась одна, с Наташкой на руках, как безуспешно пыталась найти работу.
Анна ожидала, что Лариса начнет причитать, бегать по комнате. Но та слушала молча, только курила беспрерывно. Одну сигарету, другую, третью.
Дверь приоткрылась, и послышался грустный Наташин голосок:
— Мам, я прочитала уже.
Анна вскочила, удержала ее у входа.
— Не обманывай, ты картинки просмотрела. А теперь иди почитай, первую главу. Потом расскажешь, о чем там.
— Я и так могу рассказать.
— Наташенька, ну, пожалуйста! Дай нам с тетей поговорить, — взмолилась Анна.
— Ладно, говорите, — печально вздохнула Наташа и прикрыла за собой дверь.
Лариса медленно поднялась, открыла форточку. Молча разгоняла дым, помахивая рукой. Анна вернулась к столу.
— Лариса, ты имеешь какое-то отношение к фонду «Профи»?
Богемской потребовалось усилие, чтобы переключиться.
– «Профи»? При чем тут какой-то фонд?
Прежде чем задать второй вопрос, Анна уже знала ответ.
— А строительную компанию «Гравис» знаешь? — севшим голосом спросила она.
Лариса отрицательно покачала головой:
— Почему я должна ее знать?
Глава 5
Слишком много информации обрушилось на Богемскую.
— Погоди, погоди, дай разобраться.
Она в который уже раз автоматически запустила пальцы в пачку «Ротманса» и, не найдя сигарет, бросила ее перед собой на стол.