— Я одно знаю: в наше время никто денег задаром не дает.
— Лариса, что же делать? Вообще, стоит идти туда?
Некоторое время подруга молчала, двигая указательным пальцем пустую пачку — от пепельницы к чайной чашке, потом снова к пепельнице. Наконец произнесла:
— На кидалово вообще-то не похоже.
— В смысле на обман?
— Да нет, то, что это какой-то обман, — это без вопросов. Здесь все на этом держится. Но вот в чем суть? — Лариска снова о чем-то задумалась. — Ты фотографию посылала?
— Посылала.
— Уже теплее. Может, какой-нибудь публичный дом? Или куда-нибудь в рабство тебя хотят запродать? А деньги специально прислали, чтоб ты на них клюнула. Мол, раз уж и деньги выслали, значит, точно контора солидная. — Лариска заметно оживилась. — Прикинь, классно, да? Ты получаешь деньги и приезжаешь к ним в полной уверенности, что обманывать тебя никто не собирается. Тебе заряжают байку о загранице, мол, то да се, иностранные партнеры. А там продают какому-нибудь султану — и вложенные в тебя денежки с лихвой окупаются! Какой-нибудь там есть специализированный султан, который оптом скупает русских баб.
Анна подавила нервный смешок. Лариска насупила брови и явно ждала, что с ней начнут спорить.
— Ну что ты молчишь? — не выдержала она в конце концов. — Считаешь, я не права? Ну и правильно считаешь. Лажа полная! Но ход моих мыслей мне же самой нравится: деньгами усыпляется бдительность! Оригинальная, кстати, идея: обычно мошенники своими бабками не рискуют. — Лариска замолчала и неожиданно резко стукнула ладонью по краю стола. — Нет! Не сходится! Не станут они деньги выкладывать, если не уверены, что назад их получат. У меня Лешка с приятелем одно время хотели такую компашку открыть — типа «МММ». Так у них все мозги распухли — все думали, как бы в это дело ни копейки не вкладывать.
— И что у них? Не получилось? — осторожно осведомилась Анна, стараясь, чтобы в голосе звучал лишь вежливый интерес и никаких оценок.
— Почему? Получилось. Не так, конечно, как планировали. У него вечно планы наполеоновские, а на деле если на колбасу заработает — уже счастье. Да черт с ним, с Лешкой! Давай сначала с тобой разберемся. Ты им адрес свой, конечно, указала в анкете?
— Конечно. Там графа специальная была.
— Ну да! — Лариска удовлетворенно хмыкнула. — Я, кажется, поняла, по какой они схеме работают. Человек получает деньги, радуется, что получит работу, и, естественно, начинает эти деньги тратить. Приезжает в Москву, на радостях подписывает какие-нибудь бумаги. А потом ему заявляют: мол, ошибочка вышла, не ваши это денежки — надо бы их вернуть.
— А бумаги он какие подписывает? О том, что он у них деньги взял?
— Молодец! Соображаешь! Человек отдать деньги уже не может, ему включают какие-нибудь дикие проценты. В конце концов забирают дачу, квартиру, короче, все, что у него есть!
— Дикость какая-то! — Анне стало жутко от мысли, в какую ловушку она чуть было не влезла.
— Ты что улыбаешься? — удивилась Лариска. — По-моему, все логично!
— Нет-нет, я о своем. Логично! Очень все логично! — заверила она.
— Ты, кстати, сколько потратила?
— Нисколько.
Лариска недоверчиво прищурилась:
— Ну хоть что-то же потратила? На билет хотя бы?
— Меня Юрины друзья на рефрижераторе довезли. Я предполагала, что здесь какая-то ошибка.
Лариска широким, театральным жестом развела руки, изобразила на лице почтительное выражение:
— Уважаю умных, предусмотрительных женщин! Завтра же пойдем в эту контору, швырнем им эти деньги — пусть подавятся. Или, может, скандал закатим, а? Может, с них за моральный ущерб сдерем?
— Не надо никакого морального ущерба. И в фирму эту я одна съезжу. Тебе-то зачем со мной тащиться?
— Нет, вместе поедем! — настаивала та. — Эти деятели так тебе зубы заговорят — сама не заметишь, как все их бумажки подпишешь. А я знаю, как с такими общаться!
Потом они перешли в комнату: смотрели фотографии, вспоминали жизнь в общежитии. Лариска достала из тумбочки несколько тонких книжечек в мягких обложках.
— Вот! Все мое творчество, — усмехнулась она и небрежно швырнула книги на стол. — Данна Ричардсон, Стелла Конти. Обтошниться можно!
— Так ты переводами занимаешься? — удивилась Анна.
— Занималась! Сейчас все, в завязке!
— Почему? Это же интересно должно быть?
— Должно, да не обязано. Это ж с утра до вечера — у компьютера! Работы много, а денег мало. Нет, Анют, это не по мне — лучше наоборот!
Анна не понимала, когда Лариска шутит, когда говорит всерьез. Почувствовав, что пауза затягивается, спросила: