На этот раз в качестве «изюминки» был приглашен известный оперный певец. Когда по залу прокатился его мощный бас, все тридцать человек гостей замерли в напряженном ожидании. Павлу вдруг показалось, что массивные круглые бревна стен плотней прижались друг к другу, а чучела глухарей на стенах испуганно съежились.
Сколько раз он говорил Олегу, что его «номера» выглядят на банкетах еще более вычурно, чем пресловутые цыгане. Но тот лишь снисходительно улыбался:
— Ты, старик, просто в искусстве слабоват. Так хоть делай вид, что тебя за душу берет. Я ж не кого попало приглашаю — только настоящих профессионалов!
Когда бас наконец закончил петь, его сердечно поблагодарили, выразили искреннее восхищение, а дальше все было, как обычно на банкетах. То, от чего так устал Павел за месяц разъездов по Сибири: тосты, пустые разговоры, детальное обсуждение проектов, которые никогда не будут осуществлены.
В какой-то момент Нестеров почувствовал, что хочет только одного: чтобы все это поскорее закончилось. В фужер для вина он налил водки на три пальца. Выпил. Стало полегче. Можно было отвлечься от царящего вокруг натужного веселья, подумать о предстоящей поездке. Олег сказал, что все предварительные документы подготовлены и никаких проблем не должно возникнуть. Осокин беседовал по телефону с Вирджинией Борн. Все договоренности в силе. Она ждет их приезда. Правда, Олег многозначительно намекнул, что госпожа Борн была очень огорчена тем обстоятельством, что разговаривает с вице-президентом, а не с президентом компании. Но вот об этом как раз думать не хотелось.
— Паша, о чем задумался? — К нему подсел Гена Слуцкий, один из владельцев банка, с которым они в последнее время работали. Как всегда к вечеру — пьяный и веселый.
Павел неопределенно пожал плечами:
— Да так, о жизни.
Нестеров не любил Слуцкого. Он просто, по-человечески, был ему неприятен. К тому же Павел знал, что истинным хозяином банка является Виктор Федорович Слуцкий, отец Гены. Бывший крупный партийный босс. И это тоже накладывало отпечаток на его отношение к банкиру.
— Правильно, Паша! О жизни! О смерти рановато нам еще думать. Да?
Павел почувствовал неприятный холодок в груди. Ответил спокойно:
— Конечно.
Гена перестал улыбаться:
— Паш, тебе тут передать просили. С тобой один человек поговорить хочет. Пока не поздно.
— Что значит «пока не поздно»?
— Ну пока ты еще с англичанами договор не подписал. — И проникновенно добавил: — Паша, я ведь тебе добра желаю. Сам понимаешь, раз уж меня с тобой поговорить попросили, дело и впрямь серьезное!
Слуцкий наклонился к Павлу. Негромко произнес:
— Страшно мне за тебя! Ты ведь знаешь, как я тебя уважаю. Паша, я тебя прошу, угомонись. Все уже поняли, какой ты сильный, независимый. — Он взял со стола бутылку водки, налил себе, Павлу. — Давай с тобой водочки выпьем, а?
— Олег! — позвал Нестеров. Осокин подошел.
— Олег, Геннадию Викторовичу пора домой. Скажи Леше, пусть проводит его до машины.
— Ладно-ладно! Все, Паша, — Слуцкий снова разулыбался, — закрыли эту тему.
— Пошел вон!
— Что? — опешил Слуцкий.
Олег усмехнулся, тронул его за плечо:
— Пойдем-пойдем, Ген. Ты что, забыл, что тебе домой пора?
Когда Слуцкий ушел, Павел снова налил себе водки в фужер. Залпом выпил.
Домой он решил не заезжать. Переночует у Осокина и оттуда утром поедет в аэропорт.
Билет — у Олега, документы в аэропорт привезет таинственный референт, которого он до сих пор так ни разу и не видел. «Странно как-то вышло, — мысленно усмехнулся Павел. — Вместе в Лондон летим, а даже еще не знакомы. Ничего, завтра в Шереметьеве познакомлюсь».
Приехав к Олегу, они до утра разговаривали, выпили еще бутылку водки. Несколько раз Осокин многозначительно сообщал:
— А у меня для тебя сюрприз есть. Ой сюрприз! — но категорически отказывался рассказать, какой именно.
Все прекрасно понимали важность этой поездки. В Лондоне должно было наконец состояться подписание программного договора с инвестиционным фондом «Вирджиния». Этот фонд был основным соинвестором строительства сети мотелей по всей России. Точнее, обещал стать. Договор еще только предстояло подписать.
Павла в этой поездке должно было кроме Анны сопровождать еще шесть человек. Целая делегация.