На какое-то мгновение Вестминстерский дворец показался Анне похожим на усталого циркового клоуна, из-под яркой улыбающейся маски печально взирающего на публику.
— Да, какое-то все неживое, — раздалось за ее спиной. Она обернулась. Нестеров стоял позади и через ее плечо смотрел на дворец. То ли по вздоху сожаления, невольно вырвавшемуся из ее груди, то ли по какому-то другому, неведомому самой Анне признаку, но Павел удивительно точно уловил ее состояние.
— Как-то странно даже, — добавил он.
Голос его был виноватым. Словно именно ему вменялось в обязанности поддерживать дух не музейной, а настоящей старины на площади. А он, к стыду своему, не справился с этим ответственным поручением.
Анна вдруг ощутила такую пронзительную, щемящую нежность к нему, что показалось: она не выдержит. Прямо сейчас разревется, кинется к нему на шею. И все расскажет. Напомнит ему о той сумасшедшей ночи. Самой счастливой ночи в ее жизни. Но она сдержалась. Мысленно сосчитала до десяти. Улыбнулась:
— А по-моему, просто восхитительный дворец. Именно таким я его себе и представляла.
— Так вы первый раз в Лондоне? — удивился Павел. Анна кивнула.
— Откуда же такое энциклопедическое знание местных достопримечательностей? Да и произношение. Мне сказали, у вас какое-то особенное столичное произношение. Я был уверен, что вы здесь жили какое-то время. Или, по крайней мере, стажировались.
— У нас язык англичанка преподавала. Из Лондона. А знание достопримечательностей никакое не энциклопедическое. Обычное. Просто интересовалась, читала.
«Зачем я оправдываюсь? — удивилась Анна. — Я ведь оправдываюсь.»
Ей вдруг стало стыдно за свое поведение на катере.
«А ведь действительно все выглядело так, что я улучила момент, чтобы продемонстрировать свое „энциклопедическое“ знание английской столицы. Да что там „улучила момент“ — специально подстроила эту речную прогулку, чтобы поразить окружающих, и главное, его, Павла, образованностью и эрудицией.»
Но самое интересное состояло в том, что она уже вовсе не была уверена, что на самом деле ею двигали другие мотивы.
Едва началась экскурсия, Анна ощутила неловкость за экскурсовода. Сухая, подчеркнуто строгая женщина рассказывала безо всяких эмоций:
— За парком Сент-Джеймс находится Букингемский королевский дворец. От арки Адмиралтейства к нему ведет широкая зеленая аллея. Аллея «Мэлл». В конце аллеи — памятник королеве Виктории.
Иногда женщина все же углублялась в историю. Но ненадолго, добросовестно пересказывая географический атлас Лондона.
В конце концов Анна не выдержала. Повернулась к Алле, сидевшей рядом, тихонько шепнула:
— А стиль — в точности как у наших усталых экскурсоводов, которые через всю Москву «гостей столицы» катают. «Справа по движению автобуса, слева по движению автобуса.» — и вся экскурсия.
— Да ладно, не придирайся, — отмахнулась та. — Может, у нее профиль такой? Специализируется на экскурсиях для слепых и слабовидящих. Тут так сразу не перестроишься.
Анна улыбнулась. Реплика Аллы показалась ей забавной. Но вскоре она вновь почувствовала, как нарастает раздражение. Они как раз проезжали мимо Дома правосудия.
— Слева по движению автобуса — Дом правосудия, — вот и все. Ну что тут еще скажешь!
Как она любила Лондон! Как мечтала здесь побывать. Увидеть, почувствовать его угрюмое величие. Сколько раз Анна представляла, как плывет на небольшом катерке по Темзе. Серые волны разбегаются в стороны, к каменной набережной, справа и слева — верфи, огромные светлые дома. Впрочем, времени на грезы и воспоминания о них не оставалось: автобус остановился неподалеку от Вестминстерского дворца, пришло время пешего отрезка экскурсии. И тут Анна увидела в окно несколько пассажирских катеров, застывших у причала. Точь-в-точь как те, из ее мечты.
Она снова повернулась к Алле:
— А мы по Темзе поплывем? Ты не знаешь?
— Сейчас спросим! — Алла подняла руку, как прилежная ученица на уроке. Правда, ладонью вперед. — Извините, а мы поплывем по Темзе?