— Да это никак Анна наша приехала?
— Да брось ты!
— Точно тебе говорю! Смотри, какая стала.
— Здравствуй, Анна! Что, в гости приехала или на совсем вернулась? Как там Наташенька?
«Надо что-то делать! Этого нельзя допустить!» Она внезапно остановилась, словно наткнулась на невидимую стену:
— Ой! Павел Андреевич, у меня такое чувство, что я дверь дома не захлопнула. Просто прикрыла — и убежала. Торопилась очень.
— Да ерунда, — улыбнулся Павел. — У меня тоже так бывает. То вдруг кажется, что ключ в замке забыл, то — машину на сигнализацию не поставил. На самом деле все нормально.
— И все же можно я позвоню, успокоюсь?
Нестеров, все так же ласково улыбаясь, протянул ей мобильный телефон. Анна начала набирать номер.
— Из машины позвонить можно, — напомнил Павел. — Сядешь на заднее сиденье, нормально поговоришь. Зачем тебе стоять, как перед таксофоном?
— Нет-нет, я здесь. Вы идите, я сейчас догоню.
Пожав плечами, он направился к «мерседесу».
— Алла! Зоя Михайловна? Это Анна, референт Павла Андреевича. — Анна старалась говорить как можно тише, почти шепотом. — У меня к вам огромная просьба. Вы не могли бы посмотреть телефон фирмы, с которой мы в Шацке сотрудничаем. У вас наверняка должен быть в каких-нибудь документах. А то мне срочно позвонить нужно, а Павел Андреевич отошел.
Узнав номер телефона, Анна позвонила. Попросила к телефону Лариску.
— Ларис, мне нужна твоя помощь!
— Мы тут уже закончили, — довольно и весело отозвалась та. — Сидим, чай пьем. А что случилось?
— Потом объясню. Мой дом помнишь?
— Конечно.
— Там недалеко, у восьмого дома, небольшая площадка с двумя скамейками. На ней бабульки местные собираются. Всегда кто-нибудь сидит. Поезжай туда, поговори с ними. Попроси, если они меня сегодня увидят, пусть виду не показывают, что со мной знакомы. Скажи — я в Москве в фирму устроилась. Туда только москвичей брали, а я соврала, что москвичка. Тот мужчина, который со мной, — мой начальник. И если узнает, что я местная, сразу уволит. А в Москве работу трудно найти, Наташка голодать будет — в общем, пожалостней что-нибудь придумай. Хорошо?
Лариска ответила не сразу:
— Да что случилось-то? Ты толком объяснить можешь?
— Потом! Пожалуйста, Лариса! — взмолилась Анна.
— Правда расскажешь?
— Конечно!
— Ну смотри. Ловлю на слове. Так… А тут же вроде не так близко. Я успею?
— Успеешь!
Сев в машину, Анна отдала телефон Павлу.
— Ну как дверь? — поинтересовался тот. — Все нормально?
— Что? А, да-да, все нормально. Вы оказались правы — дверь закрыта. Извините, что долго разговаривала. Соседка старенькая. Пока спустилась, пока назад поднялась, — забормотала она и зачем-то добавила: — Я понимаю, что дорого. Но телефон ведь на фирму зарегистрирован — я скажу в бухгалтерии, чтоб из моей зарплаты вычли.
— Ну перестань, а! — с улыбкой попросил Павел. — Из какой зарплаты?
Шофер отвернулся к окну, пряча усмешку.
— Вон Васильевич даже над тобой смеется, — кивнул в его сторону Павел. — А если б не знал меня, подумал бы, что я крохобор, из-за копейки удавиться готов.
— А кстати, я так и подумал, — скорбно проговорил Васильевич, сделав серьезное лицо.
Павел развел руками:
— Во! Тем более! Поехали. Прямо по трассе.
— Подождите! — вскинулась Анна. Почувствовала, что кровь бросилась в лицо, прижала к шекам дрожащие пальцы.
— Я утром торопилась, не позавтракала. А сейчас от голода даже голова кружится. Может, перекусим где-нибудь?
— Конечно. Дело хорошее. Васильевич, давай к какому-нибудь ресторанчику.
Машина остановилась на обочине. Нестеров посмотрел в окно:
— Еще вперед немного, метров тридцать. «Мерседес» тронулся с места.
— Стоп! Вот здесь. — Павел повернулся к Анне. — Вот здесь сломалась в тот вечер моя машина. С этого начинается та самая история, которую я хотел рассказать.
Они вышли из машины. Павел помог Анне спуститься с крутой земляной насыпи. Остановился, окинул взглядом небольшие деревянные домики, нестройным рядком тянущиеся вдоль дороги.
— Я даже не знаю сейчас, в каком из домов провел ту ночь. Эти избушки так похожи. Конечно, если поближе подойти.
— Нет! Не надо поближе! — вырвалось у Анны. — Зачем? Мы же погулять хотели. Давайте просто пройдемся, поговорим.