Хотела спасти обоих, а получилось так, что предала и того, и другого. Хотела развязать руки Павлу, но добилась только того, что тот попал к бандитам. Все правильно. Все логично и страшно. Если на Нестерова нельзя воздействовать «дипломатическими» методами, его следует ликвидировать.
Навстречу прошла женщина с девочкой в прозрачном дождевике. На дождевике были нарисованы яркие Микки-Маусы. Смешной зонтик с такими же Микки-Маусами девчушка сжимала в руке. Пухлые щечки, розовые губки, ножки в белых носочках и легких ботиночках.
Анна на минуту остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Какая-то старушка заботливо потрогала ее за плечо:
— Вам плохо?
— Что? Нет, все нормально. — Она рассеянно отвела от лица невидимую прядь и снова пошла вперед, пошатываясь на высоких тонких каблуках.
Что же будет с Наташей? Одна надежда на то, что девочка им больше не нужна. Нет смысла ее убивать и «вешать» на себя труп ребенка. Только бы ей помогли! Только бы дали лекарства, а не бросили в подвале, как никому не нужного котенка.
Потихоньку начал накрапывать дождь. Первые холодные капли пробили в уличной пыли темные воронки. Листья деревьев влажно заблестели.
Не чувствуя холода, почти не ощущая струй дождя, катящихся по лбу и плечам, Анна присела на лавочку. Зачем-то посмотрела на свои руки, повернув их сначала ладонями, потом тыльной стороной вверх. Запрокинула лицо к небу. Она еще не до конца осознавала, что же все-таки произошло, и тем более не знала, что делать.
Идти в милицию? Без документов, в таком виде? Опасно и глупо. Опасно в первую очередь для тех, кто остался в подвале. Но у кого тогда искать помощи? Кому, кроме нее самой, нужна ее дочь? Кому нужен Павел? Верного водителя Леху «повязали», как сказал Осокин. Обратиться к кому-нибудь в компании? Это тогда, когда там безраздельно властвует вице-президент? Да, к офису нельзя подходить ближе, чем на километр! Значит, выходит, что они все обречены? И Наташа, и Павел, и Галина, и Лариска? Галя и Лариска вообще влезли в эту историю по ее, Аниной, милости.
Стоп! Лариска! Анна вздрогнула, зябко повела плечами и встала со скамейки. Ну, конечно, Лариска! Как же она сразу об этом не подумала!
Через десять минут она уже стояла в метро перед бабушкой контролершей и, краснея от унижения, просила:
— Пожалуйста, позвольте мне пройти бесплатно. Так получилось, что у меня нет при себе денег. Но мне нужно ехать! Обязательно! У меня в распоряжении каких-нибудь сорок минут.
Ее пропустили. Она сбежала вниз по мраморным ступенькам. Обернувшись, посмотрела на электронные часы над платформой. Времени оставалось действительно совсем немного. Рынок прекращал свою работу примерно в половине седьмого.
Полная, коротко стриженная Галина, как и прежде торгующая около самого входа босоножками, встретила ее радостным:
— О! Рубашечница наша пожаловала! Давненько тебя видно не было. А чего ты мокрая такая? Зонтик дома забыла?
— Да… То есть нет… В общем, сейчас не в этом дело.
— А платье-то какое! Платье! И не жалко такую роскошь мочить? Видать, дела хорошо пошли, а? Больше уже не таскаешься с коробками по камерам хранения? Ну-ка колись: чем занимаешься?
Анна, чувствуя что вот-вот упадет от усталости и странной слабости, навалившейся на нее как-то вдруг, прислонилась к железному прилавку:
— Потом, Галя. Все потом. Ты скажи мне лучше, где Артура можно найти?
— О! — Та удивленно приподняла правую бровь. — А тебе-то он зачем понадобился? Я и Лариске всю жизнь говорила: не связывайся, себе дороже выйдет! А ты-то вообще, как говорится, не из нашего болота. Брось даже думать. Давай я лучше тебе туфли сейчас покажу. Натуральные, штатовские. Колодочка — чудо! Каблучок тонюсенький. Серый атлас. Да-да, натурально тряпочные, только на балу танцевать.
— Галя, мне в самом деле очень нужен Артур. Скажи, пожалуйста, как его найти. Что-то я сегодня здесь вообще ни одного лотереечника не вижу. Разошлись уже, что ли, все?
— Заладила: Артур, Артур! А где я тебе его возьму? Их сейчас прищучили здорово: чуть ли не уголовные статьи вешают. Так они куда-то перебазировались. Или, может, вообще чем другим занялись.
— То есть Артур здесь теперь не бывает? — не веря собственным ушам, спросила Анна. — Совсем не бывает?
— Ага, — скорбно кивнула Галина и тут же, забыв про Анну, любезно улыбнулась покупательнице, присматривающейся к паре белых босоножек с тоненькими переплетающимися ремешками.