— Ну вы уж не выдавайте меня, девоньки. Поди, поспит да уйдет. Не на всю же она жизнь тут в конюхи нанялась!
Тут заговорила вторая женщина. Более молодая и, видимо, более трезвая:
— А паспорт-то у нее спросил? Документы какие-нибудь? Может, она вообще в розыске? Мало сейчас разве по Москве воровок да мошенниц шатается?
— Она, наоборот, сказала, что ее бандиты ищут: дочку, дескать, забрали и ее поймать хотят. А ей придумать надо, как дочку спасти.
Обе дамы разом захохотали.
— Ой, не могу! — заливалась первая. — «Дикая Роза» и «Девушка по имени Судьба», вместе взятые! Наверное, вся мафия московская за ней гоняется? Киллеры с пистолетами!
— Ну а вдруг правда? — не унимался дедок. — Она вон говорит, что раньше у нас на Стелле каталась. Фирма их раз в неделю чуть ли не всем личным составом на конную прогулку выезжала. Кличку-то она откуда знает?
— А ты меньше языком при ней болтай! — грубовато отрезала вторая. — Охота тебе всякую шелупонь подбирать?! Ладно, Марина, пойду я. Дела у меня. А бомжиху вашу пока на белый свет не выпускайте: какая-то новорусская «мадемуазель» сейчас подъехать должна на Ласточке покататься. Увидит вашу кралю — обтошнится и уедет. Еще и жалобу накатает.
Заскрипели доски. Хлопнула дверь. Анна тихонько опустила ноги на землю. Нашарила кроссовки. Где-то совсем рядом всхрапнула лошадь. От близкого запаха водки тошнило. Ей делалось жутко и стыдно от одной только мысли, что придется сейчас выйти из своего убежища и показаться на глаза этой тетке, так бойко звякающей стаканами. Но ей просто необходимо было умыться и привести себя в порядок. Глотнуть свежего воздуха, прежде чем решить, что делать дальше.
На звук ее шагов обернулись оба: и дед, и толстая тетка, которую молодая подруга называла Мариной. Они сидели за сколоченным из досок столиком, где стояла бутылка водки, три стакана и бумажная тарелка с нарезанной крупными ломтями колбасой.
Дедок отчего-то виновато улыбнулся:
— Здрасьте! Как спалося?
— Спасибо, хорошо. Вы не скажете, где здесь можно умыться?
— Ты откуда же такая красавица взялась? — встряла в разговор Марина. — Вроде говоришь складно и рожа не пропитая. Чего оборванная такая?
Анне вовсе не хотелось вступать в беседу.
— Скажите, где тут можно умыться? — упрямо повторила она.
— А ну тебя! Нигде нельзя умыться! Здесь пока сиди и не вздумай в административный корпус соваться. Потом выйдешь, к пруду сбегаешь.
Анна равнодушно кивнула и пошла обратно в каморку. На секунду остановилась возле стойла Стеллы. Протянула руку и погладила теплую, шершавую морду.
— Слышь, Бынь! — Поршень ввалился в комнату и встал у порога, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы спортивной куртки. — Баба из конюшни позвонила! В натуре! Говорит, приковыляла к ним вчера наша крыса — оборванная вся какая-то, драная. Рассказывает, что раньше на Стелле каталась и что дочку бандиты украли. Че делать-то будем?
— В носу ковыряться!!! Ехать за ней надо. И чем быстрее, тем лучше.
— Ну ни хрена где попалась-то?! — не унимался радостный Поршень. — А я еще не верил, думал, на фига она на конюшню попрется? Прикинь: поперлась! Амазонка, блин!
— Бабе, которая позвонила, надо будет сотню баксов отстегнуть. — Быня резко поднялся и размял плечи, хрустнув суставами.
— Сотню?! Да облезет! Почетную грамоту напишем и ручку пожмем. — Поршень захохотал.
— Я сказал сотню — значит, сотню. И хватит трепаться — поехали!
Водочную бутылку со стола уже убрали. Убрали стаканы и бумажную тарелку с остатками колбасы. Дедушка неспешно переходил из стойла в стойло со скребком и ведром. Анну к работе не подключал. Видимо, после разговора со своими напарницами боялся.
Она сначала сидела в каморке, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. Потом вышла и встала возле загона Стеллы, ласково поглаживая теплую, шершавую морду.
Что-то сильно стукнуло в дверь. Вошла та самая сердитая тетка с каким-то ящиком, который она несла перед собой.
— Эй! — крикнула она весело дедку. — Прячь свою гостью. Не иначе как за ней бандиты приехали! Аж на двух джипах!
— Кого еще там принесло? — Он выглянул из стойла.
— Да клиенты, наверное. Круги по парку наматывать будут. Вроде не из постоянных. Кого дашь-то? Огонька, наверное. Крошку и Орлика? Короче, инструмент прими. — Она грохнула ящик на пол.
Совсем близко послышался шум мотора. Четверо боевиков направлялись к забору, ограждающему двор конюшни.