— Здравствуйте. Вы по району много ходите. Везде сегодня такая веселуха? — спросил он.
— Где какая, но везде празднуют. Вон, смотри, идиоты! — сказал Дед и указал на окна квартир, где сквозь фольгу просвечивала, похоже, светомузыка.
— Думаете, идиоты?
— Конечно, идиоты! Не понимают ведь, к чему всё это. Думают, отпустит, всё будет как раньше.
Наив хотел спросить: «А не будет как раньше?», но сам побоялся прослыть идиотом и сдержался. Помолчали немного, и старик продолжил, словно услышав его немой вопрос:
— Не будет как раньше. Всё плохо будет. Дело идёт к войне и к тюрьме. Увидишь, — сказал дед, с досадой махнул палкой и, не прощаясь, пошёл дальше.
Наив был ошарашен. Он себе всё что угодно мог предположить, но война-то тут при чём? Закрыть внутри хотят всех, сделать людей управляемыми и зависимыми — да. Не они первые, не они последние рабовладеть мечтают, но война… С чего дед так решил? Догнать и спросить было неудобно. Наив помялся с ноги на ногу, с сомнением глядя в черноту вечера, и всё же пошёл маленькими тропами. А вдруг получится?
— Как ты прошёл-то? Нельзя ж ещё вроде? — удивился Жесть, открывая ему дверь.
— Много кто решил двинуться. Похоже, патрулей на всех не хватает. Они с кем-то объяснялись на дороге, я мимо прошёл. И автозаки уехали. Может, переполнились просто, а может, и сняли ограничения. Теперь же не «находиться в местах, где вас застало сообщение об особом положении», а «преимущественная необходимость находиться в помещениях». Разницу просекаешь?
— Б^˅, ну это п^˅^˅ц, валить надо по-срочному! А ещё чую, что ты бухал. Спиваешься? — ответил Жесть серьёзно.
— Нет. Сегодня все празднуют «освобождение из информационного заточения». У вас в подъезде почему-то тихо, а у меня — гудёж! Еле прорвался на улицу.
— У нас в подъезде воняет подвалом и тараканьей морилкой энное количество лет, пропиталось всё. Вряд ли здесь кто захочет потусить — смердит, провоняешь и станешь сам смердом. Лучше по квартирам. А я вот стремаюсь спиться нах. Сейчас только бухать и бухать, что ещё делать?
— Тебе удалось узнать что-нибудь? — сменил тему Наив.
— Нет. Я з˅˅^˅^^я радио крутить, голоса ловил. Всё, сука, глушат, но какие-то обрывки иногда долетают. Значит, пытаются прорваться, значит, не все там «зомби».
— Так наши и говорят, что вся элита мировая жизнь прожигает по полной. Понятное дело, что не все — самые сливки всегда везде в порядке, — подтвердил Наив.
Жесть посмотрел на него прямо и угрюмо, видимо, пытаясь разгадать, шутит или вправду верит тому, что говорят.
— Я не знаю, чему и кому верить. Кто говорит, что нам врут; кто говорит, что нам всё равно п˅^^˅ц; старик по дороге мне сейчас вообще сказал, что война будет. Ты как думаешь, что будет? — пояснил он.
— Мне никому верить не надо — я сам по себе и знаю, что вот так, как мне теперь предлагают, я жить ни х^˅ не буду. Точка. И убухаться до синячества мне на^˅^ не надо, — ответил Жесть.
— Так ничего ещё не предлагают, вроде! ХЗ что будет-то.
— Мне хватает. Жить внутри одной страны с главным девизом «Еды хватит всем» — не прокатит. Пусть на такое другие ведутся. Валить надо. Съ˅^˅^˅^ься к е^˅^˅м по-срочному.
Помолчали.
— Ты нашёл куда Сёму пристроить? — решил разрядить наэлектризованную атмосферу Наив.
— Ни х˅˅. Как связь дадут, сразу буду искать. Я уже объявления заготовил. Только мелькнёт интернет, и всё — они в сети, — оживился Жесть. — Думаю, быстро обернусь, в недельку. Эх, б^˅… Если б не Сёма, я б прям сейчас е^˅^˅л, раз ты говоришь, что пропускают.
— Пешком на соседнюю улицу можно, а транспорт пока не ходит. Так что стоит подождать.
Наив почувствовал себя папочкой, который пытается уберечь взрослого сыночка от неверных шагов. Этого ещё не хватало! Он сам не знает сейчас, какие шаги верные, а какие — наверняка в пропасть!
— Ладно. Пойду я тогда. Если связь дадут, спишемся?
— Ты там не пиши ничего про планы. Теперь всё подчистую мониторить будут, полюбас. Если что, заходи лучше, п˅^˅^^˅м, — предупредил Жесть.
— Ну, про мышь-то можно спрашивать. А как скажешь «пристроил», так я пойму, что пора лично поп˅^^˅^ь.