Хочу отпустить, но ни в коем случае не забывать. Знаешь, ты столь многого не увидел. Мне уже семнадцать. Семнадцать! Можешь себе представить? Я вот до сих пор в шоке. Мне кажется, я совсем недавно всех поправляла и говорила, что мне не пять, а пять с половиной.
Не знаю, как бы ты отреагировал, увидь сейчас всё, что есть в моей жизни. Я знаю тебя как человека, который не стал бы осуждать, но сомневаюсь, что ты бы меня похвалил. Или же я неправильно тебя запомнила…
Но знаешь, мне есть, чем похвастаться. Я вот рисую иногда, пишу. Мне нравится писать. Думаю, поэтому я сейчас не просто рыдаю, а рыдаю и пишу это текст. Нет, я вру. Я так долго его пишу, что уже всё выплакала, насколько это сейчас возможно.
Ты представляешь, следующей главы моего романа ждёт целых 30 человек! Ну ладно, 27. В любом случае, мы я не об этом.
Господи, «я». «Я не об этом». Не «мы». Тебя здесь нет. Я тебя не чувствую.
Ну вот, кажется, не всё выплакала. Мне от этого почему-то смешно.
Ты представить себе не можешь, как мне тебя не хватает.
Ох, боже. Я вспомнила кое-что. Бабушка продала квартиру и купила дачный участок у реки. Я злюсь. Я была бы не против, это всё же её квартира. Но там много моих вещей. И не только моих, но и твоих тоже… И теперь их нет, всё распродано или давно лежит на помойке. Чёрт возьми, ну почему она не предупредила?! Я даже с квартирой не могу попрощаться!
БЕСИТ! НЕНАВИЖУ! Я ТАК НЕНАВИЖУ ЕЁ, ТЕБЯ, СЕБЯ, ВСЕХ ЗА ЭТУ УЖАСНУЮ, ОТВРАТИТЕЛЬНУЮ ЖЕЛЧЬ, ЧТО ЗАСЕЛА ВНУТРИ.
Как же мало мне нужно, чтобы начать плакать. Всего-то полтретьего ночи, лёгкий недосып и трогательное аниме. И вот я рыдаю почти час. И пишу этот текст.
Я просто хочу отдохнуть. Я просто хочу кричать, орать, срывать горло и выть, реветь так, чтобы Земля содрогнулась и поняла, насколько мне плохо без твоей поддержки, без ощущения тебя за моей спиной и перед глазами.
Надо бы спать, но я плачу. Уже полчетвёртого. Может, я потом допишу этот текст? В любом случае, хочется как-то закончить, но сказать мне тебе нечего. Просто хочу обнять тебя. Хотя бы в последний раз. Тебя — тёплого, доброго, светлого. Того, кого я знала всё своё детство. Прости. Прости меня. Я очень хочу тебя отпустить. Но я тебя не чувствую, и меня это очень тревожит.
Я тебя уже не чувствую.
Никогда не одни
***
Раньше вы отчётливо ощущали, что одни. У каждого своя жизнь, свои проблемы, и вам казалось, что никто не может вам помочь, даже если кто-то и хочет. Не могут поддержать, не могут посоветовать что-то дельное, не могут решить за вас. И когда кто-то действительно вам помогал, этого было недостаточно.
Вы благодарны им, но в то же время не хотите полагаться на них. Вы не их ответственность. Но и сами вы не справитесь.
И когда у вас был момент прояснения, когда мир перестал казаться кучей гнили, в которой вы утопали, вы на секунду поверили в чудо. В чудо, которое способны совершить сами.
Но что-то пошло не по плану. Хотя о чём это вы, и плана-то особого не было. Вы упивались мгновением, искренне веря, что теперь оно останется с вами и что, насколько одиноки вы не были бы, вам ничто не сможет помешать. Вы ошиблись.
Не настолько всё плохо, как может сначала показаться такому невротику, как вы, но и хорошим вы бы это не назвали. Всё ещё чувствуете, как ваши силы и возможности рассыпаются на глазах и ускользают сквозь пальцы.
Но недавно был Хэллоуин. Хэллоуин, который вы праздновали не одни. Лёжа на двуспальной кровати родителей, в кромешной темноте, вы прятали глаза от скримеров и слушали страшные истории про маньяков и насильников. Чувствовали, что через секунду за вашу свисающую с кровати ногу схватится чья-то рука, позвоночник размозжит чей-то топор, а если вы повернёте голову, то ваше сердце остановится, а взгляд застекленеет, столкнувшись с чужим лицом. И потому вы молчали, чтобы не привлечь внимания, потому вы скрутили плечи, закрывая голову руками, и пережидали скримеры, чтобы продолжить слушать до дрожи леденящий, до дрожи захватывающий сюжет.
– Серьёзно? Этого ты боишься? Вот уж не думал, что тебя можно напугать такой ерундой…
Вы представляете, как его рука ложится на вашу спину, мягко хлопает по лопатке и притягивает ближе, пока он заглядывает в экран вашего телефона.
– Дурочка, не существует сейчас этих ужасов. Это давняя история…