Слуга провёл девушку на третий этаж. За окнами шелестел дождь, перешедший в ливень. Коридоры окутывал уютный полумрак, всё равно недостаточный для того, чтобы зажгли люстры.
Тут их и настиг властный женский голос.
- Ты, Герберт! Подойди-ка.
Мужчина и девушка обернулись и тут же поклонились. Неподалёку стояла королева Эрменгарда. Слуга поспешил к ней.
- Принеси-ка мне в гостиную сборник стихов Пупкина, - приказала женщина и взглянула на Варю. – А ты, я полагаю, к королю? Увидишь дверь с гербом – смело входи.
Герберт виновато взглянул на девушку и отправился выполнять поручение. Эрменгарда скрылась в боковом коридоре. Варя осталась стоять, растерянная таким поворотом событий. Она-то полагала, что всё будет куда проще. Слуга мог оповестить монарха, что она пришла, а Нат сам бы решил, хочет он её видеть или нет.
- Ладно, - сказала она сама себе, оборачиваясь вперёд, на пустой коридор. – Что тут страшного? В конце концов, я выяснила, что он не такой зазнайка, каким хотел показаться… обычный человек, пусть и коронованный.
Девушка шла, разглядывая двери. Они казались совершенно одинаковыми – оставалось загадкой, как здесь ориентируются. Взгляд то и дело цеплялся за картины. На них были изображены пейзажи и портреты каких-то высокопоставленных людей в полный рост. Пройдя ещё чуть дальше, девушка остановилась.
Перед ней висело большое изображение светловолосого человека в короне и мантии, держащего в руке скипетр. Это был Нат – но каким серьёзным, даже суровым он выглядел! Взгляд блёкло-голубых глаз был пронизывающим: казалось, что монарх смотрит свысока, осознавая своё величие. Он казался недосягаемым, далёким, как герой баллад. Не верилось, что этот человек мог сидеть в очереди обычной городской больницы, что мог так же легко, как отверг её на балу, попросить прощения – и при этом быть искренним.
Сверкнула молния, ударив светом по глазам, и девушка вздрогнула. Развернувшись под грохот далёкого грома, она в сгустившейся перед глазами чёрной пелене еле различила герб на двери. Подойдя, Варя уже подняла руку, чтобы постучать, но снова остановилась. Мир вокруг постепенно светлел.