Там он, что-то бормоча, стал искать средство – было слышно, как тихо стучат друг о друга коробочки. Амари подошёл к прилавку и облокотился на него. Цепкий взгляд заскользил по полкам.
– Нам больше ничего не нужно, – шепнула Рогнеда.
– Но может понадобиться.
– Не станешь же ты сейчас…
Послышались шаги, и псих выпрямился. Аптекарь поставил на стойку два пузырька – небольшой, который можно было легко спрятать в ладони, и побольше.
– Из сильнодействующих могу предложить это. Маленький стоит дороже, но хватит всего капли на литр воды – и все крысы передохнут, даже не поняв, от чего.
– А второй? – Поинтересовался Амари.
– Действует быстрее, но вам придётся вылить всё, иначе крысы выживут.
Рогнеда подошла ближе. Конечно, ей не терпелось поскорее стать королевой – но она боялась, что не сможет пронести с собой во дворец большую бутылочку, тем более в образе мышки.
– И когда крысы затихнут, если я куплю маленький пузырёк? – Она взяла яд и повертела его в пальцах.
– Через дня два-три.
– Немного, – кивнул псих.
«Немного», – фыркнула про себя колдунья, читая состав.
Для неё это была целая вечность. Вечность в облике старой кошёлки. Девушка успела соскучиться по своему настоящему облику с гладкой кожей, красивым лицом и подтянутой фигуркой.
И всё же осторожность взяла верх. Да и подстраховаться в таком деле – лучшая идея.
– Берём этот, – она поставила яд обратно.
Пока мужчина упаковывал бутылочку, колдунья снова оглядела помещение. Всё просто, без изысков – стены оклеены белыми обоями, под ногами – дощатый пол, да ещё со стороны двери, где расположилось широкое окно, падал яркий дневной свет. Рогнеда уже начала представлять, как выльет яд монарху в кружку, и тот через два дня умрёт.
Два дня.
«А вдруг ему дадут противоядие?» – Мелькнула опасливая мысль.
Но как спросить об этом аптекаря, не вызвав подозрений? «Найдут ли крысы противоядие?» Что за чепуха!
К счастью, на помощь пришёл Амари – видимо, он думал о том же.
– Этого пузырька хватит на несколько раз, – заметил он.
– Верно-верно, – кивнул мужчина.
– А от него есть противоядие? Что, если эту воду попьёт мой пёсик?
Рогнеда чуть не хлопнула в ладоши. Её спутник, хоть и псих, соображал лучше неё!
– Мадам, – взгляд аптекаря стал предостерегающим. – Держите своего питомца подальше от отравленной жидкости. Противоядия не существует.
– Хорошо, я учту, – Амари выложил на стол купюры и забрал покупку. – Скажите, а если я налью это не в воду, а, скажем, в молоко? Это отразится на качестве?
– Нет, – мужчина старательно пересчитал деньги и убрал в кассу.
– Доброго дня вам, – кивнул Амари и манерно проследовал к двери.
Рогнеда тоже пошла прочь, уже привычно подражая походке старой леди, знающей себе цену.
– Всего доброго, – донеслось им вслед.
Теперь, когда яд был куплен, можно было приступить ко второй части плана. А именно к превращению.
Рогнеда волновалась. Вечно путая произношение колдовских слов, она могла принять форму чего-то очень неприятного. Но отступать было поздно: шагнув на тропу злоумышленников и отравителей – пусть даже с "благородной", по мнению сумасшедшего, целью – они покатились, не в силах остановиться, к победе или поражению.
Лже-король. "Оживший" кронпринц. Посадить на трон сумасшедшего – рискованная из идей. И всё же Рогнеда была уверена, что его примут – достаточно пустить в массы придуманную историю о его чудесном воскрешении. Но это произойдёт потом, когда умрёт человек, знающий правду. Натрияхлоридий мог на корню пресечь слухи о том, что его брат жив, мог специально показать прессе склеп с останками. Не говоря уж о том, что можно провести анализ крови.
Запершись в номере, Рогнеда и Амари начали думать, как лучше провернуть авантюрный план.
– Мышью я до дворца буду долго бежать, – вслух думала колдунья, расхаживая по богато обставленной комнате. Здесь было всё, чтобы она ощущала себя принцессой: мягкие, изящные диванчики с резными украшениями, шикарные вензельные обои, милые столики, статуэтки на шкафчиках. Дорогая гостиница – только такой ловкий пройдоха, как Амари, мог оплатить это. И несмотря на то, что такое богатство – целиком его заслуга, он считал, что его обеспечивают верные ему люди. Для Рогнеды было за гранью понимания, что должно происходить в голове человека, чтобы он делал такие выводы, будучи абсолютно искренним.
– Там я превращаться даже не рискну, – продолжала девушка. – Раз на раз не приходится. Стану слоном – тут меня и схватят.
– Ты превратись здесь, – предложил псих со своего кресла. Он попивал принесённый горничной чай. – А я тебя отвезу к воротам дворца. Но надо ещё сообразить, как ты понесёшь яд.
– Нужно привязать, – кивнула Рогнеда. – Думаю, на живот. Может быть, сделать импровизированную шлейку…
– А если тебя схватят? – Заволновался Амари. – Я даже не подумал… может быть, лучше я сам в виде мыши пойду туда?
Рогнеда остановилась посреди комнаты. Её затопил шквал противоречивых чувств.
С одной стороны, так она ничем не рисковала. Куда безопаснее погулять у ворот, а потом подобрать выскочившую оттуда мышь. Амари подаст знак, и она его узнает. Но с другой стороны…
Колдунья не сразу поняла, почему сомневается. Она ведь просто настроилась на дело, начала представлять, как бежит вдоль плинтусов, как запрыгивает на стол и выливает отраву в чашку или бокал. Образы будоражили, и сейчас, когда их оборвали простые и участливые слова любимого, Рогнеда удивилась: насколько она, оказывается, смелая. Но ведь один раз она уже отравила короля – пусть это и был наркотик. И скрылась от преследования под чужой личиной! Конечно, тут любой осмелеет. Поразмыслив, колдунья призналась себе: да, она хочет сама осуществить этот план. И даже проследить, как Натрияхлоридий выпьет отравленный напиток и его солёная жизнь кончится.
«Как же славно будет поприсутствовать при его последних минутах! О, это сладкое чувство перемен к лучшему!».
– Нет, Амари. Я сама. Не волнуйся, я буду очень осторожна. А сейчас посиди тихо, я попробую превратиться.
С первого раза ничего не вышло. Миг – и она рыбкой затрепетала на ковре! Амари не удержался и, вскочив, бросился к колдунье. Но девушка уже стала лягушкой, потом – хамелеоном. Псих, упавший на колени, отклонился назад, наблюдая за этой импровизированной эволюцией. Рогнеда упорно, снова и снова, мысленно повторяла заклинание, представляя себе котёнка – по крайней мере, этих животных никто не станет гонять и пытаться убить.
Бабочка! Бобёр! Ласка! Амари в волнении прикусил ухоженный ноготь.
«Ну же! Пушистое и маленькое! Кошка!» – Сердясь, подумала колдунья-зверушка и снова прочитала заклинание, ставя ударения в других местах.
Миг – и перед психом предстала здоровенная крыса.
– Уже близко, – одобрил он.
Колдунья тяжело дышала, выбившись из сил.
– Сейчас… не могу, – пропищала она, бока ходили ходуном. – Придётся отдыхать в таком виде…
Человеческая речь из пасти животного была настолько необычной, что Амари невольно сел. Его ошарашенный взгляд позабавил колдунью.