Мысли о том, что игрушку подбросил Мур, она решительно отмела: не успел бы.
На кухне ещё оставался вчерашний обед: девушка снова позвала Черноухую помочь. Та была рада: гарантированная еда, да ещё и дружба с красивой кошкой – кому не понравится? Мяурика поела, а потом, начисто отмыв руки в бадье с водой, прилегла на груду подушек у входа. Подвеску полукошка бросила здесь же, и теперь её ленивый взгляд, блуждающий по комнате, задержался на пластиковом украшении. Взяв игрушку, девушка начала её рассматривать.
Большинство вещиц было изготовлено не мурсианами. Дикари тащили игрушки отовсюду, менялись, выигрывали. Но для девушки было неважно, как вещи "обывателей" попадают в руки мурсиан. Важно было найти ту единственную вещь, ради которой она и множество её подчинённых решились переместиться на ПлуМерк. Вещь, которую они не в силах назвать и описать даже мысленно.
Приёмная мать рассказывала Мяурике – тогда ещё просто Рике – что артефакт заколдован самим собой. Прежний владелец, очень подозрительный человек, дорожащий магическим предметом, пожелал, чтобы никто из измерения воронов не смог рассказать об артефакте с его чудесным свойством исполнять одно желание обладателя. Ни упоминания, ни описания. С тех пор прошло так много времени, что артефакт забылся, и лишь ведьмы-хранительницы, следящие за вещицей, могли передать мыслеобраз артефакта. Благодаря им смельчаки, отправившиеся к потомкам кошек, знали, что надо искать.
Поэтому поиски стали пыткой. Вороны и воспитанная ими полукошка не могли спросить о вещи, им оставалось только листать каталоги, посещать музеи и выставки – или искать так, как сейчас искала Мяурика. Девушка вздохнула, сердце кольнула тоска. Чем она занимается! Три года, как ищет артефакт, а зацепки сплошь слабые. Как-то их народ? Её приближённые, которые отправились с ней на планету, умерли – неужели эта участь постигла всех заболевших? Не заразился ли кто ещё?
«Если бы Вис не был таким мужланом бесцеремонным! Может, зря я отказалась от его помощи? – Девушка вызвала в памяти образ лучшего воина, и её передёрнуло. – Ну нет, чтобы он меня лапал?».
Она обошла все дома племени, но артефакта не оказалось ни у кого. А если бы имелся – невзирая ни на что, она добыла бы могущественную вещь, хоть бы и украсть пришлось! Слишком долго вороны страдали. А теперь придётся самой прокладывать дорогу по автономии, ища артефакт. И если в племени, куда она отправится, не будут так любезны, как здесь, придётся отбиваться – потому ей и нужны были уроки Мура.
На улице стало непривычно тихо. Девушка в недоумении подползла к выходу и отодвинула полог, гадая, что могло произойти. Взгляд упёрся в чьи-то колени. Девушка подняла голову и вспыхнула: перед ней с самодовольным видом стоял Вис Кас!
– Песня, мяу! – Провозгласил он.
Мяурика едва поднялась, как он запел, да так фальшиво, что её передёрнуло.
– Ты прекрасна, спору не-ет, мяу,
И влюблён в тебя-а весь свет, мяу!
Будешь ты-ы моей женой, мя-ау,
Подарю что-о хошь тебе одной, мя!
За его спиной, на почтительном расстоянии, толпились мурсиане и с интересом смотрели импровизированный концерт. У Мяурики возникла мысль, что воин орёт, будто мартовский кошак: так же противно и нескладно. На лице мужчины цвела широкая улыбка. Он явно был собой доволен.
Вис, закончив своё четверостишие, раскинул руки в стороны, ожидая аплодисментов. В толпе раздались одинокие хлопки.
– Чеши. Отсюда. Мяу, – прошипела девушка сквозь зубы.
Как не хватало сейчас слуг или стражи!
– Что не так, мяу? – Опешил Вис.
– Что непонятного во фразе "ты мне противен", мяу?
– Но почему, Мяурика, мяу?
– Хочешь знать, мяу?
Девушка так стремительно шагнула к воину, что тот отступил. Тыча пальцем ему в грудь, она высказала всё, что наболело.
– Ты! Напыщенный, наглый, бестактный хам, мяу! К тому же трус, раз обижаешь тех, кто слабее тебя, мяу. И после этого ты хочешь, чтобы я вот так бросилась в твои объятия, мяу? Меня не купить за безделушки. Мне чихать, что ты сильнее. И поёшь ты преотвратно! Мяу!
Вис нервно дёрнул электронным хвостом.
– Хочешь, я исправлюсь, мяу…
– Я в этом сильно сомневаюсь, мяу, – Мяурика презрительно фыркнула и вошла обратно в дом. За её спиной опустился полог.
– Но тебе ведь понравилась висюлька, мяу! – Озадаченно окликнул воин.
Девушка вспыхнула до корней волос! Она порывисто схватила игрушку и, рывком откинув ткань у входа, швырнула подарок в воина.
Полог опал, разделив два мира: тихий Мяурикин дом и селение. И девушка обнаружила, что стоит, тяжело дыша от ярости, а снаружи доносятся разочарованные голоса.
«И пусть, – она раздражённо плюхнулась на подушки. – Сам виноват. Исправится он, как же».
В груди билось отторжение. Не могла девушка принять и простить такого хама. Гордость брала верх.
Но по мере того как Мяурика успокаивалась, она начала всё больше ощущать внутреннее противоречие. Вис сказал, что изменится, если она захочет. Конечно, все мужчины в племени были готовы сделать для неё что угодно. Но так же сильны они не были. Да и она – что может маленькая полукошка против настоящего воина? Как долго ей тренироваться?
«Если он и правда станет управляемым… его можно будет использовать, чтобы добыть артефакт! Такой горы свернёт».
Она мотнула головой. А потом снова задумалась, и эта мысль казалась уже разумной.
«Что ж, если он так настойчиво рвётся ко мне, – она хмыкнула, а в голове прокручивался совершенно фантастический план. – Пожалуй, я дам ему шанс. А потом заполучу артефакт – и прощай, напыщенный неудачник!».
О том, как она собралась играть роль возлюбленной, Мяурика не задумывалась. Она просто знала, что достоинство своё не уронит – просто будет открыто принимать ухаживания. А всякие поцелуи-объятия пообещает после свадьбы.
Которая не состоится.