Так это и шло через всю жизнь. Когда Нату было невмоготу терпеть своё существование, он убегал в тайное место под обрывом у моря. Часто падал на крутой тропинке, скатывался, но боль только сильнее толкала вперёд – спрятаться, никого не видеть!
В один из таких дней его отыскал Вис Кас, накануне ставший воином. Пятнадцать лет – возраст посвящения у мурсиан, и подросток гордился новым именем. В тишину и мерный плеск волн вторгся громкий, торжествующий вопль:
- Ага, мяу! Выследил тебя, мяу!
Принц даже не обернулся, мрачно поднимая с земли камешек.
- Ненавижу своё имя! – Крикнул он и метнул импровизированный снаряд в воду, а за ним еще один, и еще. – Родители! Меня! Будто! Прокляли! На! Вечные! Слёзы!
Воин пронаблюдал за градом камней, обрушившихся на тихо колышущуюся гладь. Вода пошла волнами, а всплески вторили крику отчаяния.
- Да не печалься ты, мяу… – он опустился рядом и заглянул в сердитое, на грани истерики, лицо друга. – Вот станет Амари королём, он сменит тебе имя, мяу. Он для тебя всё сделает, мяу.
Нат закрыл глаза.
- И я для него… но я мало что могу.
- Будь для него просто братом, мяу. Вот мне достаточно и того, что Шустер мой, и я могу всему его учить, мяу.
Принц поджал ноги к подбородку.
- Твой братик не калечится на ровном месте.
Следующая же фраза потрясла Ната. Вис и тётя Мурка никогда об этом не заикались. Но, видимо, сейчас был подходящий момент для откровенных признаний.
- Солик, он… с рождения калека, мяу.
Принц вскинул голову и посмотрел на друга. А сам силился вспомнить, что же упустил, почему не заметил ничего странного в двухлетнем ребёнке со слабым зрением.
- Что? В чём?
- Он слепой, мяу.
- Но он же видел меня!
- Чуял. У оборотней хороший нюх.
- И что теперь?
Известие заставило сердце бешено заколотиться от жалости. Вис пожал плечами.
- Воспитывать, тренировать так, мяу. Будет на звук ориентироваться, мяу. Что теперь, мяу? Не бросать же, мяу.
- И вы его не поменяли обратно?
Шустер слишком легко ассоциировался с самим Натом – и принц будто спрашивал о своей судьбе.
- Ты что, он уже наш, мяу, – удивился Вис. – А своих не бросаем, мяу. Калечный, не калечный – он мой брат, мяу!
Они ещё помолчали, глядя на спокойное течение воды. Нат вспоминал рыжего полукотёнка, так шустро ползающего по мягкому полу дома.
- Вот… мяу. И ты для Амари такой же, мяу, – наконец добавил друг. – Мне от Шустера никаких свершений не нужно, а Амари – от тебя, мяу. Единственный подвиг, которого мы от вас ждём – это находить в себе силы жить, мяу.
Никогда прежде Нат не слышал от Виса таких рассуждений.
- Ты такой умный…
Где-то наверху, в лесу, зарычал фальшнеп. От этого звука в воздух взвилась стая птиц, и тенью пронеслась над ними, одарив принца здоровенной лепёшкой по голове. Вис расхохотался и начал в восторге топать босыми ногами по камням. Пришлось наградить его оплеухой. Друг ответил кулаком промеж глаз, чем лишил принца очков, и завязалась потасовка. Но, начавшись обидой, закончилась она дружески: мурсианин и принц хохотали, мутузя друг друга.
Возвращался Нат, весь покрытый синяками после драки, царапинами от крутого спуска и с мокрой головой – он предпочёл заболеть, но не уронить достоинства птичьими отходами в волосах.
Но душа успокоилась. И он благодарил Праматерь, что в его жизни есть такой хороший друг, как Вис Кас.
На голову опустилась тяжесть, и мужчина вынырнул из воспоминаний. Тут же послышался стук в дверь. Нат хотел было откликнуться, но вовремя вспомнил, что сейчас в неподобающем виде. Он быстро поднялся – корона тихо пискнула от головокружительного взлёта – и, подхватив с помятого покрывала камзол, начал поспешно его натягивать.
Стук повторился.
- Ваше Величество? – Донёсся чуть обеспокоенный голос Илиштольца.
- Одну минуту, – откликнулся Нат, застёгивая пояс.
Потом снял корону с головы и не удержался, чтобы не подбросить. Существо радостно пискнуло – король поставил его на кровать и, пригладив волосы, повернулся к двери.
- Войдите.
Церемониймейстер открыл дверь и заглянул.
- Время полдника, куда прикажете подать?
- В столовую, – не стал мудрить Нат. – А после пусть ко мне подойдёт Рик.
Илиштольц поклонился и отступил в сторону, пропуская короля.
Минута слабости прошла. Нат храбро сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку – в детстве натренировался – чем поверг церемониймейстера в шок. Прошлое осталось в прошлом. А будущее сулило лёгкую жизнь. Решение гардарийской проблемы найдено, невезение испарилось, словно сон. Казалось бы, что плохого могло случиться?