***
Новость дошла и до двух заговорщиков. Рогнеда, на сей раз принявшая облик десятилетней девчонки не самого опрятного вида, не знала, что и думать.
– Праматерь сама наказывает моего вероломного брата! – Восклицал Амари, расхаживая по комнате и воздевая руки к потолку. – Скоро мы будем править, милая Рогнеда!
– Он уже второй раз умирает, и всё умереть не может, – ворчливо отозвалась девчонка.
Но в её душе, противясь напускному скепсису, вспыхнул лучик надежды. Если бы хоть чуточку повезло, и король всё же скончался! Правда, оставалось ещё одно препятствие на пути к счастью.
– Амари… мать же тебя предала, – осторожно начала колдунья.
Дама, которой до сих пор был любимый, замерла и обернулась.
– Что ты! Конечно, нет! Это всё обстоятельства!
– Но она могла разделить заточение с тобой, – гнула своё девочка.
– Она бы не выдержала, – сумасшедший с внезапной усталостью опустился в кресло. – Сама подумай, матушка всю жизнь провела в дворцовой роскоши. Ей уже сорок один год, для неё темница была бы губительна.
– Но хоть ради тебя, – всплеснула руками Рогнеда.
Амари должен был понять, как важно устранить королеву. Увы, он считал её матерью, причём любимой.
– Я бы сам отказался. Пойми, она осталась единственным близким человеком, я не мог её потерять, – он затих, уголки губ горестно дёрнулись.
Девочка соскользнула с подлокотника дивана и подошла к даме. Теперь их глаза были на одном уровне.
– Амари. Теперь твой близкий человек – я. Не мать вызволила тебя из темницы. Нам нужно убрать её.
Сумасшедший резко вскочил, с ужасом глядя на любимую.
– Что ты говоришь? Пожалуйста, скажи, что ты пошутила!
– А если нет? – Пошла в наступление колдунья.
Взгляд зелёных глаз ожесточился.
– В таком случае извинись. Моя матушка – всего лишь жертва, только досталось ей меньше.
– Но она не пустит тебя на престол, дубина! – Вспылила Рогнеда.
Её злило, что Амари этого не понимает. Что у него в голове за каша! Да заговорщиков повяжут, попытайся они заявить права на престол!
– Пустит. Она желает моей коронации.
Нервы колдуньи не выдержали. Она с силой пнула столик, и тот грохнулся на ковёр. В воздух взлетел ворох газет. В этот момент Рогнеда напоминала капризного ребёнка – но ей было всё равно.
– Прекрасно! Тогда пропадай без меня! Она тоже коварна! Я была во дворце, всё видела!
Нужные слова пришли только в приступе гнева. Она умолкла, тяжело дыша и глядя на Амари – вдруг поверит?
Дама молча развернулась к двери в спальню.
– Ты ошибаешься. Приходи, когда поостынешь.
Колдунья растерялась. Она молча смотрела, как дверь за её спутником захлопывается. А потом попятилась и рухнула в кресло, ещё хранившее тепло любимого.
С сумасшедшим спорить – всё равно что пытаться доказать слепому, будто он видит. Глупо и безнадёжно. Рогнеда осталась один на один с их главной проблемой. Но отступать? Вот так, только из нежелания Амари убивать королеву? Какая глупость.
«Надо поторопиться устранить королеву, – соображала она. – Чтобы этот дурачок не пошёл требовать у неё корону».
Действовать Рогнеда решила проверенным методом: превращением в маленького зверька.
«Теперь-то этот неудачник мне не помешает… чтоб он сдох уже», – думала она, пересчитывая оставшиеся в кошельке деньги.