***
Небо за окном медленно укрывалось в одеяло туч. Тени расплылись, стремясь слиться и заполнить комнату.
– Тризнов, – королева откинулась на спинку кресла, держа на коленях блюдечко с чашкой. – Давайте начистоту. Каковы шансы короля выжить?
Врач сам взял чашку, думая об оставленном на попечение медиков Нате.
– Я бы сказал, как обычно. Но больше склоняюсь к тому, что он выкарабкается. При всём своём невезении он живуч, как предки.
– И больше ничем нельзя помочь?
– Увы. Нам остаётся только молиться и ждать, – Тризнов задумчиво кивнул и отхлебнул ароматный напиток.
Рука застыла. Мужчина причмокнул, а мозг усиленно заработал.
В чай было что-то добавлено. Странный привкус смешивался с молочной мягкостью трав и лёгкой горчинкой чайного листа. Эрменгарда, задумчиво глянув в окно, поднесла чашку к губам.
– Королева, не пейте!
Изумрудные глаза обратились на мужчину, женщина насторожилась. Будь на месте врача другой, она бы очень строго спросила, что человек себе позволяет. Но Тризнов – другое дело.
Горечь, раскатывающаяся крупинками по языку. Еле чувствуемый вкус. Врач нахмурился, отставляя чашку.
– Что такое? – Уточнила Эрменгарда.
– Кто готовил чай?
– Полагаю, Кочерыжкин.
Тризнов налил в блюдце напиток из чайника. В этой порции привкуса не чувствовалось. Мужчина поднялся.
– Во дворце крыса.
Женщина быстро отставила чашку.
– Отравлено?..
– Похоже на то. Я изучу, что сюда подмешали, – мужчина взял свой чай. – Вы не против, если я приступлю немедленно?
– Надеюсь, противоядие есть? Не хватало потерять такой самородок, как вы.
– Вот сейчас я это и узнаю.
***
Когда королева спросила у Тризнова, выживет ли король, Рогнеда насторожилась. А когда мужчина резко заявил, чтобы Эрменгарда не прикасалась к чаю, колдунья поняла, какую фатальную ошибку допустила. Ей ведь ясно сказали: "опасайся врачей". Ещё один яд насмарку, ещё один провал. О, как ей сейчас хотелось покусать мужчину! Останавливал только здравый смысл: ведь её могли поймать и убить. Хотя с таким крепким зверьком, каким стала она, сложно что-то сделать, но ведь рядом врач. Сделает укол – и прощай, юная жизнь.
– Гвардия! – Крикнула королева, выходя вслед за врачом. – Прочесать всё! Во дворце враги!
Рогнеда досадливо сплюнула и, рыча, бросилась прочь по коридорам.
«Я вас всех тут поотравляю!». – В ярости думала она.
Колдунья выскользнула на улицу и перебежками добралась до ворот, где шмыгнула между ног гвардейца и была такова. Во дворце поднимался переполох.
Как ни сильно возмущение, со временем оно слабеет. Топая по брусчатке, крыса взглянула на ситуацию под новым углом.
«Всех убивать слишком рискованно, а сколько подозрений будет! Но что же делать? Поставить новой целью Тризнова? Но он яд чует! Подстроить несчастный случай? Заманить в ловушку и попросить Амари избавиться от помехи?».
На пути попался мусорный бак. Рогнеда вытащила из шлейки бутылочку и разбила рядом.
«Если бы я как-то заставила королеву это выпить… попросила поговорить со мной наедине…».
В голове рисовались картины, как она в образе служанки подносит Эрменгарде смертельный напиток.
«На работу во дворец устроиться, что ли?» – Думала она, спеша к отелю.
Перед глазами прокручивались события утра. Рыжая причёска совсем рядом и фигуры в фотоальбоме. Крыса замерла, будто увидела кошку.
«Точно. – Молнией пронеслось в голове. – Кому легче всего втереться в доверие? Кто может контролировать, чтобы яд не вывели и отстранить врача от больной? – Она хихикнула и потёрла лапки в восторге от своей идеи. – Надо стать родственничками Эрменгарды!».
По небу прокатился раскат грома, начал накрапывать дождик. Рогнеда поспешила дальше.