– Где ты была?
Амари заподозрил неладное – девушка это поняла сразу же, едва вошла в номер. Перед дверью она вернула себе истинный облик – других не хотелось, и она решила, что может вознаградить себя за труды – но любимый этого, казалось, не заметил.
– Гм, я…
Мозг лихорадочно заработал. Взгляд упал на столик, где дымился завтрак – яичница и булочки. Ну чем не романтичное свидание?
– Я искала подарок. Просто мы уже несколько дней вместе, – она без зазрения совести прыгнула вперёд и повисла на шее старой дамы. – Нужно это отметить по-особому!
Глаза Амари просияли, и он прижал девушку к себе.
– Я весь в нетерпении!
– Он будет чуть позже, – выкрутилась Рогнеда. – Я так проголодалась! Давай поедим.
Она тут же, высвободившись, изящно развернулась и, распахнув крылышки, опустилась в кресло. Сумасшедший сел напротив. Пододвинув к себе тарелку, девушка тут же принялась за еду.
«Но просто так родственниками не станешь, – вернулась она к рассуждениям о насущном. Душа трепетала в предвкушении чудесного воплощения плана в жизнь. – Надо узнать, какие они, какой характер – чтобы королева поверила нам. Вот только, чтобы проследить за ними, – она ответила на улыбку любимого. – Нужно отправиться на родину. Эй, вот и подарочек!».
– Амари, – прожевав, она кокетливо склонила голову набок. – Как ты смотришь, чтобы махнуть в Андарию?
– Зачем? – Изумился собеседник.
– Считай это романтическим путешествием. И у меня есть план, как оно поможет отобрать трон у Натрияхлоридия.
Глаза сумасшедшего заблестели интересом, он даже подался вперёд.
– Ну-ка?
В стёкла ударили капли дождя. По всему отелю начали зажигаться лампы, и лишь в одном номере царил уютный полумрак. Заговорщики обсуждали новый план.
И теперь Рогнеда желала, как и многие в Царосе, чтобы король выжил. Ведь иначе на трон воссядет королева.
«Да, тогда всё пойдёт прахом, – рассуждала девушка, допивая чай и глядя на довольную улыбку Амари. Дурачок и не подозревал, что, подобравшись в личинах родственников к Натрияхлоридию, они уничтожат не только короля. – Амари начнёт говорить ей, что он её сын, королева подумает, что её "сестра" свихнулась, и его снова упрячут в сумасшедший дом. Если узнаю о смерти короля – попробую вернуться раньше Амари и уничтожить Эрменгарду!».
Глава 26. Лисы и воспоминания
Из-за волнений о судьбе Ната последующие дни казались Варе серыми и безрадостными. А потому неожиданное письмо отца вызвало у неё признательность.
«Варюня, – как обычно с чрезмерной ласковостью начал письмо Белов. – Я крайне встревожен тем, что произошло с Натрияхлоридием I, и всё же надеюсь на то, что он скоро поправится. Не буду спрашивать тебя о твоём собственном самочувствии, потому что не успею получить ответное письмо. Но уже предвкушаю твою радость: ведь уже через пару дней я приеду погостить!
П. С. Общее дело обговорим на месте, но мне, боюсь, обнадёжить нечем. С нетерпением жду встречи, дочурка!
Любящий тебя папочка».
Следующие два дня Варя работала, но об этом можно было не волноваться: у отца были свои ключи. Поэтому в нужный день – как раз перед выходными – она оставила на кухонном столе записку, где что из еды лежит, и отправилась в больницу.
Самочувствие короля волновало горожан – по крайней мере, пересуды в коридорах и на улицах, предположения и ставки стали частью жизни столицы. И уж конечно Варе стало любопытно, почему люди предпочитают монарха-неудачника его матери.
– Королева более жёсткая, – ответил на её вопрос сменщик, переодеваясь за ширмой. – К тому же держится отстранённо. Я бы сказал, многие правители такие: недоступные, в чём-то пугающие, словно дети Праматери. А мы же привыкли, что в случае чего не скатимся под гнётом проблем, что можно надеяться на своего правителя. Он ведь действительно как отец для народа – да, молодой и малоопытный, но надёжный. Не хочется такого лишиться.
От этого высказывания на душе стало тепло, будто Варю саму похвалили. И возвращаясь домой, девушка мысленно впервые обратилась к Праматери.
«Ты для меня чужая, и я не из твоих потомков. Но сейчас речь не обо мне. Ты видишь, одно из государств ПлуМерка застыло в ожидании, и его будущее зависит от одного-единственного человека. Оставь Ната среди живых!».
Над головой закаркала ворона. Варя вскинула голову, растерянная неожиданным шумом. Но птица не смотрела в её сторону, да девушка и не услышала в крике слов своего языка. Перестав обращать на пернатую внимание, Варя свернула к своему дому. Едва войдя в белёную прихожую, девушка услышала голос отца. Как и подозревала – приехал до её возвращения.
– Варюсик, – окликнул мужчина, выглянув из зала. – А смотри, что пришло.
– Ты? – Не удержалась от шутки Варя, скидывая туфли.
– Да ты ж моя весёлая девочка, – Карл с широкой улыбкой вышел и, не успела дочь увернуться, стиснул её в объятиях.
– Пап, – с укором осадила его девушка.
– Ну прости, не сердись, – Белов отстранился и взъерошил её чёлку. – Посмотри-ка на это.
Перед глазами поправляющей волосы Вари оказалась газета, раскрытая на статье о новой выставке реликтовых вещей. Заголовок гласил: "Передвижной музей исключительных редкостей посетит столицу!". И сообщалось, что в экспозиции будут представлены уникальные артефакты и предметы искусства ПлуМерка.
– Так, – девушка заинтересованно взяла газету и впилась взглядом в текст. – Это завтра!
– Сходим, развеемся. Глядишь, повезёт.
Девушка задумчиво покивала, разглядывая фотографию полного мужчины рядом с экспонатом. То ли кирпич, то ли слиток – чёрно-белое изображение не давало определить яснее.