Глава 27. Шарлатан
Первым словом вышедшего из недельной комы монарха была фамилия механика. Тризнов, дежурящий у постели Ната, меланхолично ответил:
– Прикопали болезного.
Король успокоился: врач шутил. Но едва волнение схлынуло, как Нат почувствовал, насколько сам разбит. Тело казалось страшно тяжёлым, на шее чувствовался мягкий корсет. Снова повредил – и даже не хотелось думать, как.
– Сколько… я был без сознания?
– Уже неделя прошла. Я просто удивляюсь, в каком состоянии вас нашли. А потом такое началось, просто цирк с конями… точнее, с одним, хорошо нам знакомым. Так помог, что прокусил держатель носилок и спустил вас с лестницы.
Ситуация нарисовалась в голове до того нелепой, что больной не удержался и хмыкнул.
– А где… тот шарлатан, Андрюшкин? Сбежал? – Его голос ослабел до шёпота.
– Нет, – врач задумчиво склонил голову. – Наоборот, рвётся к вам разбираться. Довольно смело для провинившегося. Он под стражей в выделенной ему комнате.
– Я хочу поговорить. Высказать ему… всё… я ведь… и правда поверил…
Нат попытался сесть, но локти скользнули по простыне и он смог только раскинуть руки. Подняться не было сил.
– Помогите же.
– Спешить ни к чему. Отлежитесь ещё денёк, тогда и пообщаетесь. Уж он протянет, люди без еды могут долго существовать.
Тризнов снова заговорил зловеще, и монарх слабо улыбнулся. Но воспоминания о делах отрезвили его. Ведь он потерял целую неделю! Герда III, конечно, заждалась его ответа – её письмо должно было уже прийти.
По желанию короля его перенесли из палаты обратно в покои. Незамеченным это не осталось: вскоре явилась матушка и попросила разрешения прочесть письмо от королевы Страны Вечного Лета. А потом с гиканьем и мяуканьем протопал по коридору Вис Кас.
Тризнов поспешно вышел из покоев и внятно объяснил посетителям, что король ещё слаб, и что дела никуда не убегут. В ответ королева и воин возмущённо загомонили, что им только спросить и мяукнуть. Они подняли такой шум, что Нат вынырнул из подступающей дрёмы и поморщился.
Звон колокольчика был проигнорирован: врач оставался непреклонен. Эрменгарда и мурсианин хмуро разошлись, а Тризнов вернулся в покои и засел за третий том медицинской карты пациента. Когда врач уже заканчивал запись, створки окна резко распахнулись. По столу, сбитые порывом сырого ветра, покатились стаканчики, разлетелись ручки с карандашами.
Тризнов машинально прижал трепещущие страницы и грозно воззрился на появившуюся в проёме голову Виса.
– Что непонятного я сказал?
Нат медленно откатился к краю постели и с любопытством поглядел на разворачивающийся фарс.
– Доставка пажей в комнаты, мяу.
Мурсианин с небольшим усилием поднял мускулистую руку, которой за шкирку держал бледного Рика. Мальчик тут же вцепился в подоконник.
– Господин Тризнов, спасите, – пролепетал он.
Его взгляд скользнул по комнате. Увидев короля, паж просиял, забыв, что болтается на высоте третьего этажа.
– Ваше Величество! Вы очнулись!
Зрелище двух оболтусов за окном было настолько забавным, что король невольно рассмеялся и откатился обратно.
– Тризнов, пустите их.
– Пущу, – оскалился врач. – Вниз по лестнице.
Рик округлил глаза, а Вис уже перекинул его через подоконник на столешницу и начал залезать сам.
– Радость-то какая, мяу, – возвестил он. – Мяурика прониклась моей песней, мяу! Только, – он запнулся на полуслове, прыгая вслед за пажом на пол. – Она сразу-то этого не поняла, мяу.
Он вдруг огляделся и удивлённо спросил:
– А где корона, мяу?
– Вис Кас, потише и потактичнее, – заметил Тризнов, вставая. – Я её убрал на время. Рик, приберись тут.
Мальчик услужливо бросился собирать ручки и карандаши, поглядывая на Ната. Воин небрежно опёрся о столб полога – его лицо вновь стало вдохновлённым, и король приготовился к долгому рассказу.
Конструкция затрещала. Вис отпрянул и тут же вцепился в падающий столб.
– Мяу!
Врач и Рик бросились на помощь, Нат поспешно выставил руки перед собой. Снова треск – и верхняя балка, отломившись, ударила монарха по пальцам, оцарапала краем и ткнулась в живот.
– Осторожно мяу! – Крикнул Вис, дёргая столб на себя.
Тот грохнулся на пол за его спиной. Мурсианин прыгнул на постель и закрыл собой откинувшего балку друга. Рик закричал. По спине воина ударило два столба.
Нат и Вис уставились друг на друга совершенно круглыми глазами.
– Как ты… можешь спать под такой опасной конструкцией, мяу? – Наконец прохрипел мурсианин.
На лицо короля медленно наползла тень. Он понял, что сейчас узнает нечто нехорошее.
– Тризнов, почему вы унесли корону?
– Она вела себя агрессивно, – ответил врач, на пару с Риком отодвигая столбы. – Полагаю, нам стоило проверить каркас полога после её поимки.
– Ну что за невезение! – Вырвалось у Ната.
Вис фыркнул, садясь рядом. Они с королём тут же расхохотались. Назло всем бедам и невезению на душе у Ната стало радостно и легко. Что бы ни происходило, но неудачливость не сможет отнять у него друзей.
Он уже понял: как был неудачником, так им и остался. А лишний раз выпрашивая везение, только беду накличешь. Зря он бросил вызов миру. Хотя это был, безусловно, ценный опыт.
Рик был немедленно послан за слугами, чтобы они убрали поломанный каркас, а Тризнов, согнав Виса с кровати, начал обрабатывать царапины Ната. Мурсианин от нечего делать взгромоздился на подоконник, но и там ему не дали покоя. Тризнов попросил собрать рассыпанные канцелярские предметы: Рик не успел.
– Этим паж займётся, мяу, – невозмутимо отреагировал Вис.
– Так ты тащил его сюда, чтобы он за тебя прибрался? – Усмехнулся Нат.
– Ну не самому же это делать, мяу.
– Так что с Мяурикой? Она приняла твои ухаживания?
– Конечно, мяу! – Подскочил, как на иголках, воин. – О, как она улыбнулась, когда вышла из своего домика, мур! Я-то уже думал, что песня вышла ужасной, или подвеска недостаточно хороша, мяу… а она говорит: "я погорячилась, мяу", мур-р! И сказала, что согласна быть моей кошкой, мур!
Нат с улыбкой смотрел на вдохновлённое лицо друга.
«Наконец нашёл любовь всей своей жизни, – подумал король. – Надеюсь, и у нас с Варей всё получится».