– Висюлька, мяу, – задумался Вис. – Да хоть десяток добуду, мяу. Но ты ведь знаешь, что если вещица понравится Мяурике, я подарю добытое ей, мяу.
Нат весело хмыкнул, кивнув на девушек.
– Думаю, договорятся. Надо же, как интересно: они друг друга знают. Ну что, пригласишь домой или у вас свои планы?
– А чего не пригласить, мяу, – широко улыбаясь, развёл руками Вис Кас. – Пошли, мяу.
Король оглянулся – Мяурика мотнула головой в сторону поселения.
– Варвара, – окликнул он. – Я пойду к Вису, ты как?
– Она со мной, – полукошка взяла девушку под локоть и повела в чащу.
Варя беспомощно развела рукой. Вис, подхватив оленя, двинулся за ними, а Нат завершал процессию. По пути Мяурика подобрала двух связанных уток, и послышался её тихий голос:
– А почему "Натрияхлоридий"?
Воин хохотнул.
– Потому что его нашли в соляных копях, мяу!
– А Вис, как всегда, гений остроумия, – вздохнула Варя.
– Я весь в мать этого солёного, мяу, – не смутился мужчина. – Не я первый начал эту тему, мяу.
– Ну значит, оба хороши.
– Нашли, что обсуждать, – вмешался Нат. – Не за тем ведь пришли. Варвара, Мяурика, вы-то откуда друг друга знаете?
Девушки удивлённо переглянулись, будто увидели друг друга впервые.
– А, – наконец махнула рукой полукошка. – Мы из одной страны, мяу. Давние подруги, мяу.
Нат удивлённо выгнул бровь. В последнее время его страной что-то уж сильно заинтересовались. Конечно, он не имел ничего против – вот только не все входящие личности были такими же милыми, как Варя, Герда – и, возможно, Мяурика. Мысли вновь вернулись к гардарийской проблеме, и Нат с запоздалым возмущением подумал, что это просто святотатство – прорывать ходы у их с братом любимого холма.
Шум поселения стал слышен ещё издали. Пищала разыгравшаяся малышня, раздавались отдельные оклики женщин, зовущих к завтраку. Ещё несколько шагов – и вся компания вышла из-под лесного шатра на оживлённую поляну.
Попадавшиеся навстречу мурсиане чуть склонялись – что-то среднее между кивком и поклоном – и, не задерживаясь, шли дальше. Нат отвечал улыбкой.
Девушки покинули компанию первыми – Мяурика потянула подругу к своему бежевому домику, украшенному столбом с насестом. Король и воин, обогнув пару жилищ, подошли к большому войлочному строению, украшенному пятью насестами, висячими меховыми шарами и бубликами-качелями. Вис первым нырнул внутрь и придержал полог для друга.
Костыли утонули в мягком матрасе напольного покрытия, нос уловил запах наваристого супа. Шустер у окна поймал подброшенный мячик и, увидев мужчин, тут же радостно вскочил. Игрушка полетела в сторону.
– Ваше Величество, мяу! – Он обернулся к кухне и закричал: – Мам, у нас гости, мяу! А Вис оленя притащил, мяу!
Брат поднял ногу, и мальчик, подбежав, принялся развязывать шнурки на его меховых сапогах. Избавившись от обуви, воин прошагал в соседнее помещение, а полукотёнок разул и Ната, после чего помог устроиться на груде подушек.
– Ну что, как жизнь? – Улыбнулся мужчина, почёсывая Шустера за рыжим ухом.
– Терпимо, мур, – заулыбался тот.
– Что-то случилось?
Мальчик забрался на подушки и откинулся спиной на стену.
– Справлюсь, мяу. С этим должен сам, мяу.
– Ну и молодец, – кивнул король.
– Шустер, мяу! – Донёсся из кухни женский голос. – Стели клеёнку, мяу.
Мальчик поднялся и поспешил к матери. Вскоре вышел Вис, за ним – брат с ворохом прозрачной клеёнки и тремя тарелками под мышкой. Следом появилась высокая, миловидная женщина с толстыми каштановыми косами.
– Здравствуйте, тётя Мурка, – улыбнулся Нат.
– И тебе привет, – подмигнула она. – Снова в приключение попал?
– Разве может быть по-другому?
Воин отодвинул костыли и сел рядом с другом. Шустер расставил тарелки и разложил ложки, а женщина поставила в центр принесённый котелок с супом.
Нат мог случайно отравиться где угодно, поэтому всем говорил, что у него диета, и носил обед с собой. Однако не только Кочерыжкин готовил с большим вниманием – мать Виса и Шустера тоже могла похвастать, что король обедает у неё без опаски. Несмотря на полудикий образ жизни, мурсиане были по-кошачьи чистоплотны, поэтому в поселении трудно было подхватить заразу, связанную с недостаточной дезинфекцией. Мурсиане кипятили посуду на огне и отмывали горчичным порошком, который научились добывать самостоятельно. А уж несвежее мясо и сами не стали бы есть.
Мать Виса и Шустера очень гордилась, что такой важный гость, как король, останавливается не в доме вождя, а у них. Удивительно мало – ведь старший сын занимал не менее выгодное положение, чем Кис Брысь. В противном случае приличия вряд ли позволили бы монарху обедать в её семье, будь они хоть трижды дружны.
Вис понимал это ещё тогда, когда его едва посвятили в воины и дали мужское имя. Несколькими днями позже посвящения, когда подростки играли в доме, она услышала, как сын важно заявил:
– Я буду лучшим воином племени, мяу!
– Высоко метишь, – с сомнением ответил Нат.
– Вот увидишь, мяу! Тогда королевским особам вроде вас с Амари не будет стыдно со мной дружить, мяу!
Трогательно и смешно. Но в Висе она не сомневалась: если уж сын что-то решит, то идёт к своей цели тараном.