***
Когда Варя поняла, что ей предстоит обедать наедине с королевой, девушке стало немного не по себе. Но отступать уже было некуда: она следовала за слугой к столовой, одетая в богатое синее платье. Девушка попыталась вспомнить, как смотрела на неё Эрменгарда. Но королева обладала великолепными манерами, и если была против подруги сына, то умело это скрывала.
Сейчас они оставались один на один. Вот когда выяснится, как королева к ней относится.
«Ладно, – попыталась успокоить себя девушка. Взгляд туманился от переживаний, слуги в коридоре казались просто пятнами, сливающимися с обстановкой. Вот ещё один… хотя нет, всего лишь статуя. – В конце концов, не понравилась – и ладно. Всякое бывает, – и даже усмехнулась. – Ну не казнит же она меня? Королева тоже человек, пусть и знатная».
Небо за окном потемнело, и в коридоре одна за другой зажглись люстры. Горели они и в обеденном зале.
Эрменгарда сидела на прежнем месте – стройная, в прелестном зелёном платье. Варя бросила взгляд во главу стола, где сейчас не было приборов. В прошлый раз она общалась только с другом, и стеснение перед женщиной сошло на нет. А теперь она чувствовала, что за столом повисло неловкое молчание. А может быть, Эрменгарда наконец заговорит. Это волновало больше, нежели перспектива глухой тишины.
«Надо было уйти, – мелькнула мысль, но девушка тут же решительно ей воспротивилась. – Но мне нужно узнать, нет ли здесь артефакта. Что, если сегодня все наши поиски закончатся? Как было бы чудесно! Пресвятые Гнёзда, только бы артефакт был здесь!».
Эти мысли придали смелости. Какая теперь разница, что думает о ней королева? Варя всё равно получит вещицу, а там уж будь, что будет!
Слуга проследовал за гостьей к столу и отодвинул стул, чтобы она могла сесть. Опускаясь на мягкое сиденье, Варя с некоторой грустью вспомнила, что в прошлый раз за ней ухаживал Нат. Но если дружишь с королём – привыкай, что он часто бывает занят.
Слуга поклонился и вышел. Варя, ещё при входе поприветствовавшая королеву, теперь опустила взгляд в тарелку с макаронами и котлетой. Больше взглянуть на рыжеволосую женщину с властным взглядом она не решилась.
А вот Эрменгарда разглядывала гостью беззастенчиво. Королева обрела новый объект для изучения, и интерес к жизни вспыхнул с новой силой. Сейчас она размышляла над создавшейся ситуацией в стране и прикидывала, можно ли всё изменить с помощью девушки, о которой сын отзывался восторженно. К тому же от её внимания не могли укрыться манеры гостьи – такими обладали люди из высших кругов общества.
– Варвара, – наконец прозвучало в тишине огромного помещения.
Варя вскинула глаза. Благодаря придворному прошлому волнение удалось скрыть, и взгляд получился спокойным.
– Да, королева?
– Я смотрю, вы очень дружны с Натрияхлоридием.
– Думаю, да.
Женщина улыбнулась. Она помнила, как болтали Нат и эта девушка – застенчивой её не назвать. Варя относилась к Эрменгарде настороженно, иначе бы не отвечала столь односложно.
– Ты первая, кто ему так сильно понравился. Он прямо светится, глядя на тебя.
Девушка снова опустила взгляд, смутившись, и рассеянно разломила вилкой начатую котлету.
– Я буду рада, если вы решите пожениться, – продолжала королева. – Что может быть лучше гармоничной пары? – Она со вздохом убрала за ухо прядь вьющихся волос. – Мне вот не повезло. Брак по расчёту, муж-деспот…
Эрменгарда завладела вниманием. Взгляд, вновь обращённый на неё, был словно бальзам на душу. Интерес и сострадание стоили откровенности.
Варя улыбнулась.
– Простите… я боялась, что не понравлюсь вам.
– Ты нравишься мне постольку, поскольку нужна Натрияхлоридию. Я не так хорошо тебя знаю. Но вот что хочу сказать, – она сделала паузу и решилась на шаг, казавшийся единственно верным. – Варвара, ты ведь уже знаешь о плане короля с гардарийским вином?
– Об этом по телевизору передавали, Нат подтвердил, – кивнула девушка, чувствуя, как скованность пропадает. – Могу же я звать его кратко?
Варя тут же отправила в рот ложку макарон и с интересом посмотрела на собеседницу: о чём это она?
– Как угодно, – пожала плечами женщина. – И ты должна понимать, что этот проект ведёт к серьёзному финансовому кризису в Царосе.
– Зато поможет избавиться от гардарийской проблемы, – напомнила Варя.
– С гардарийцами стоит разобраться иначе. Подумай вот о чём: население долго не выдержит под непосильными налогами, начнёт роптать. Это сейчас ещё все радуются, а потом… своя рубашка ближе к телу, и людям предпочтительнее есть и бороться с натиском, чем делать последнее без крошки вот рту и ждать, что всё наладится в будущем. Люди живут настоящим, и могут просто разувериться в словах короля. И тогда Натрияхлоридию не поздоровится. Может вспыхнуть бунт.
Сердце девушки тревожно сжалось от таких перспектив.
– Но если всё получится?
– Быстро план не осуществить. Я боюсь, что Натрияхлоридий пострадает из-за собственных амбиций. Он ведь неудачник – у него вряд ли получится что-то путное. Править было хорошо, но терять второго сына я не хочу.
«Второго! – Молнией пронеслось в голове Вари. – У него был брат?».
Вдруг стало ясно, почему короля так взволновало, что Марк болен. Нат просто знал, каково терять близких, и не хотел того же для неё.
– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказала девушка.
Эрменгарда кивнула и опустила взгляд. Забыть Амари было для неё нелегко даже по прошествии четырёх лет. Конечно, она представляла себе, что будет, если и Нат отправится в мир мёртвых. Такого будущего не хотелось. Говорят, за грехи родителей расплачиваются дети – что ж, старший сын познал боль насильственной смерти, которую так любил устраивать для других Филипп I. Было ли это достаточным искуплением перед мирозданием – вот вопрос!
– Но, – голос Вари стал твёрже, и женщина удивлённо взглянула на неё.
Отбросив все переживания и "если", врач подумала о праве выбора, о том, что король на то и король, чтобы заботиться о благе страны и просчитывать всё.
– Если Нат решил поступить именно так, как поступил, он знает, на что идёт. Я ему верю. Он ведь так печётся о благе подданных – должен понимать, что произойдёт, а что нет. Гардарийская проблема возникла не вчера, а решение он высказал только сейчас. Я считаю, он должен поступать, как считает нужным.
– Конечно, знает, – Эрменгарда хотела было всплеснуть руками, но ввиду отсутствия места и наличия манер только подняла ладонь в жесте недоумения. – Он жизнь отдаст за правое дело. Жизнь, понимаешь? Он ей сейчас рискует, только бы добиться цели. И не так важно, что в мире живых он кому-то нужен – ведь впереди великая цель! Он увлекающийся, Варвара. Не дай ему в порыве свалиться в пропасть. Тяжело будет не только тебе.
Её высказывание воскресило в памяти образ рыдающего пажа. Варя будто снова опустилась рядом, прижала его к себе и начала утешать. Сердце сжалось от сострадания. Ей ведь тоже будет не хватать Ната.
«Жизнь за королевство… Нат, ты слишком прекрасен! И это пугает. Говорят, лучшие уходят первыми – и как же больно об этом думать… но что я могу? Отговорить? Возможно ли? Имею я право так поступить? Жизнь одного против благополучия сотен…».
Она поморгала и нахмурилась.
«Да что это я? Хороню уже его! Почему всё обязательно плохо? Вон, Тризнов сказал, Нат всех нас переживёт. Что я только нафантазировала?».
Но опасения уже оплели душу крепкой нитью, сдавили сердце. Какое шаткое положение сейчас у короля! И как сложно быть главой целого народа.
Новый вопрос, возникнув в подсознании, повлёк очередной образ недавнего прошлого.
« – Ты ведь знаешь, что делаешь?
– Ну конечно».
Стало немного легче. Но Варя понимала, что совсем успокоиться не сможет, пока предприятие с вином не закончится.
– Надеюсь, – нарушила молчание Эрменгарда. – Хоть тебе удастся его отговорить. Я не смогла.
Варя задумчиво покивала. Сейчас сложно было что-то решить, тем более одной.
– Я поговорю с ним.
– Очень обяжешь, – заметно повеселевшая королева продолжила трапезу.