Глава 35. Ворона
Каким бы незаменимым ни был Кочерыжкин, но даже ему давали отпуск. И на это время его роль брал на себя помощник, Игорь, который уже мог подменять наставника. Поварята выглядели довольными: им нравилось нервировать взрослых, а Кочерыжкина вывести из себя не удавалось, в отличие от остальных. И это перевешивало грусть от расставания с мужчиной.
Впрочем, оставались не все поварята – два сына Кочерыжкина уходили вместе с ним. Кухонные работники порой думали, что лучше бы и жена повара трудилась в той же сфере, но не срослось.
Наконец Кочерыжкин попрощался и, закинув на плечо свою холщовую сумку, вышел; сыновья не отставали. Когда дверь за всеми тремя захлопнулась, поварята пришли в движение.
- Давай, уже закипает!
- Ребят, глянь, это петрушка?
- Кидай-кидай!
Кто-то взобрался на стул и высыпал в огромный чан ведро нарезанной картошки, другой потянулся бросить пучок трав.
- Стой! – Воскликнул мальчик постарше. – Это же лисья ягода!
- Упс, - пучок полетел в чан.
Игорь опрометью бросился к ним.
- Немедленно вылавливайте! Суп ещё можно спасти!
- Я что-то раздавил, - охнул тот, который мешал варево.
А потом все дружно расхохотались, глядя на его побагровевшее лицо.
- Вот я вам, негодники! – Поняв, что его снова разыграли, закричал парень.
Поварята, хохоча, разбежались, а Игорь быстро зашагал по помещению, огибая столы и пытаясь дать подзатыльник хоть одному вертлявому озорнику.
Дом Кочерыжкина расположился в одном из живописных палисадников, которые в любое время года оставались по-деревенски уютными. Рядом стояло ещё несколько строений, и он частенько слышал, как судачат старушки-соседки, устроившись на лавочке. Вот и сегодня, подходя к ограде, мужчина услышал за пёстрой стеной листвы голоса.
- Ну и шо, шо лекарства теперь бесплатны? Говорю вам: король нас задабривает, пытаясь отвлечь от кризиса. Ишь, какой добренький выискался. Так я и поверила, шо он помочь хочет.
- Да он же раньше и вправду помогал?
- Подлизывался, готовил всё это. Розочка-то от куста недалёко падает. Мне Кузьминишна сказала, а она-то не соврёт.
- Вот-вот! Мы ж ишо тогда насторожились, когда корона-то от него сбежала.
- Знак самой Праматери ведь, не иначе.
- Вы-то всё недовольны, старые, - прикрикнул Кочерыжкин, выходя на тропинку и оглядываясь. Мальчишки тут же пронеслись мимо, размахивая букетами последних цветов – матери понесли.
- О, Володька пришёл, - всплеснула руками одна из старушек,и всеобщее внимание переключилось на Кочерыжкина. – Никак, погнали тебя с работы?
- Окститесь. Погостить пришёл.
- Ну и что король? – Ехидно вклинилась вторая старушка. – Не иначе ещё хочет денег содрать, али сразу в рабство погонит?
- А это уж ему решать. Вот так стараешься для людей, стараешься – а в ответ только недовольство, - он махнул широкой ладонью и отправился восвояси.
- Да что он там знает на своей кухне, - вздохнула третья старушка, и они снова начали что-то обсуждать.
Голоса слились в бормотание, стало совсем не различить слов. Очередной поворот – и вот он, родной дом. Увидев рухнувшую на сарай яблоню и ворох искусственных перьев, Кочерыжкин только головой покачал: и здесь гардарийцы поработали.
- Володя! – Радостно окликнула Мария.
Она стояла на пороге и обнимала детей, а ветерок ласково трепал каштановые кудри. Мужчина подошёл и с широкой улыбкой прижал жену к себе. А потом все вместе вошли в дом.
Пока женщина поспешно накрывала на стол, Кочерыжкин устроился на диване, а неугомонные мальчишки затеяли между собой возню. Они бы, как раньше, убежали к друзьям, но те уехали в другую страну с родителями, а больше сверстников на ближайших улицах не было.
Наконец Мария выглянула из кухни и с улыбкой позвала всех обедать. Дети было затеяли возню и за столом, но мать быстро пригрозила ложкой. Пришлось затаиться.
- Что слышно во дворце?
Мужчина поднял глаза от тарелки. За столом воцарилось спокойствие, радостная суета слетела. И стало видно, что Мария встревожена.
- Ничего нового. Но не волнуйся, король знает, что делает.
Она поёжилась.
- Не по себе мне от всех этих реформ. Да тут ещё соседки мрака нагнетают.
- Они всем недовольны, - ответил мужчина, с нежным сочувствием глядя на жену. – Не слушай ты их.
- Ты правда веришь, что всё кончится благополучно?
Её серые глаза смотрели пристально и печально, ища утешения.
- Не первый год там работаю. В этом монархе я уверен.
- Хорошо бы так, - она задумчиво перевела взгляд за окно. Отсюда была видно тропинка, сворачивающая к калитке, сбоку выглядывала пристройка соседского дома. – Только ты и можешь успокоить. Всё же несмотря на ужасное положение, переезжать в другую страну не хочется.
- И не придётся. Нам остаётся ждать и надеяться, да, но в конечном итоге Царос избавится от всех своих проблем.
Их руки встретились на скатерти рядом с хлебницей.
- Ты точно не хочешь временно пожить во дворце?
Мария покачала головой.
- Дом выстоит, да и я не промах. Или забыл, как я этих вредителей от грядок гоняла? – Её глаза весело заблестели.
- Они ведь вооружены.
- Я осторожна. Не волнуйся, справлюсь.
Хотя вредители сюда забирались нечасто, предпочитая поля и городские лавки, остались опасения. Но впереди была целая неделя, и он мог всё же уговорить Марию уйти с ним.
За окнами щебетали запоздалые птицы, издалека доносились голоса старушек. Казалось, все проблемы и волнения остались за стенами дома, и остатки тревог вымел весёлый разговор, начатый сыновьями – о забавных случаях на работе. А когда мальчишки доели обед и убежали играть, супруги долго стояли в обнимку, тихо переговариваясь. И уверенность Кочерыжкина передалась жене, оставив в её душе стойкую уверенность: всё наладится.