***
Второй тревожный звоночек прозвенел после обеда. Точнее, это был не столько намёк, сколько пинок мироздания - будто ты котёнок и тебя ткнули носом в твоё место.
Когда Нат почувствовал недомогание, то практически сразу же сообразил, что отравился. Тризнов, к которому его срочно доставили, только головой покачал.
- Увы, вина моя, - сказал он после промывки желудка. – Лекарство оказалось испорченным. Боюсь, вам придётся полежать под капельницей.
- Но… мне надо быть на турнире, - слабым голосом возразил король и расчихался.
- Завтра побудете.
- Призами награждает… только правящий монарх. Что хотите… делайте, а я буду там!
К горлу вновь подкатила тошнота, и больной закрыл глаза, морщась от неприятных ощущений.
Тризнов подумал, вздохнул и, сказав: - Тогда придётся обратиться к нашему старому знакомому, - выкатил из палаты инвалидное кресло. Дело было достаточно важным, а король не умирал – пришлось подчиниться.
Так, под капельницей, Ната и повезли на турнир. Он задержался из-за отравления, и Эрменгарда с гостями уже уехали.
Погода за окнами постепенно становилась пасмурной и сонной, но даже предвестие дождя никогда не пугало бойцов, а над зрительскими трибунами раскинулись тенты – и король не волновался, что всё может сорваться.
Слуг во дворце поубавилось – кто-то отпросился на турнир. Часть гвардейцев также уехала – но они должны были охранять гостей, а не развлекаться.
Один из Печенькиных, кативший кресло, начал спускать её по пандусу, расположенному сбоку лестницы. Второй шёл впереди, на подхвате. Оставшийся без дела Рик спускался по ступеням с задумчивым выражением лица. Нат закрыл глаза, но тут же не удержался и чихнул. К горлу подступила тошнота, и мужчина, прикусив губу, схватился за живот. Хотелось сейчас послушаться врача, но звал долг.
- Будьте здоровы, - сказал паж.
А потом тишину разорвало победоносное; «Кар!». Нат и Рик вздрогнули, вскидывая головы, и тут же позади короля что-то грохнулось.
Второй Печенькин едва успел остановить кресло, а бросившегося на помощь первому Рика отпихнули. На ступенях боролись медик и гардариец.
«Ворон!» - Нат так и обмер.
Что же, он умрёт от рук гардарийцев?
- Гвар… гвардия, - он запнулся, когда взбунтовался желудок.
Раздался глухой стук, и «ворон» бросился назад. А наверху лестницы уже появились несколько вооружённых людей. Гардариец метнулся вниз, мимо склонившегося над бессознательным медиком Рика, но и снизу спешили гвардейцы.
И тогда ворон прыгнул к королю. Печенькин попытался его остановить, но противник без особого усилия отшвырнул его прочь и одним движением перехватил локтём горло Ната.
- Карр! Убирайтесь, карр!
- Ваше Величество! – Одновременно вскрикнули паж и медик, поднимаясь.
Гвардейцы остановились, кто-то попытался медленно приблизиться.
- Сдавайся. Ты окружён.
- А ну, пусти его!
- Ещё шаг и ему конец, кар! – Завопил вредитель и выхватил нож.
А потом в его руку влетела игла капельницы. Бешено взвизгнув, ворон отскочил – и кресло полетело вниз! Пара поворотов колеса, и гардариец зацепился костюмом за средство передвижения.
Дальнейшее, как и все опасные ситуации, растянулось для монарха в вечность. «Ворон» каким-то чудом извернулся и вскочил на подножку, сильно прижав своими тапочками его ноги в туфлях. А потом раскинул руки-крылья, и кресло снесло строй гвардейцев, как шар кегли. Кто-то сдёрнул вредителя за крыло, а потом Нат вылетел из кресла и попытался закрыться рукой от неумолимо приближающейся стены.
- Покойся с миром, добрый король… Да здравствует королева, - напевал над головой зловещий голос.
- Ммм… Тризнов…
Нат чихнул, и к нему вернулось ощущение реальности. Всё тело будто ватой набили, и он чувствовал себя куклой. А может, он ей и стал?
Рука, которой он дёрнул, подчинилась, получилось сжать и разжать пальцы.
- Праматерь определённо желает, чтобы вы остались во дворце.
- При чём тут Праматерь, - прошептал мужчина. – Что со мной?
- Помимо трепанации черепа о стену? Разрыв вен иглой и ампутированная нога. А, ещё яд в крови.
Врач, как всегда, преувеличил. Нат невольно улыбнулся и открыл глаза. Палату заливал яркий свет лампы, Тризнов убирал приборы. Тут же король чуть не подскочил.
- Турнир! Сколько… я был…
- Поздно, он уже кончился, - врач поспешил уложить поднявшегося было больного обратно на кровать.
- Ничего подобного, - монарх бросил взгляд за окно, где ещё стоял пасмурный день. – Я еду.
- Чтобы вас через пять минут обратно привезли?
- Значит, поедете со мной, - непреклонно ответил король и, вспомнив нападение, сходу добавил: - Как Печенькины?
- Куда лучше, чем вы, - врач с неудовольствием прищурился..
Нат сдвинул брови. Взгляды мужчин скрестились.
- Тризнов, извольте подчиниться. Это прямой приказ монарха.
Собеседник вздохнул, развернулся и подкатил инвалидное кресло. Но во всех его движениях сквозило скрытое недовольство.